Авторы

01.04.2017 03:34:00

Поздней осенью, когда все основные работы в поле завершены, православные христиане отмечали и отмечают день Святого Георгия Великомученика, покровителя земледельцев. Он приходится на 26 ноября по старому стилю и широко известен в народе как Юрьев день. В далёком прошлом на русской земле в этот день все землевладельцы собирали подати со своих крестьян. При таком сборе некоторым смекалистым и сообразительным крестьянам удавалось перехитрить своего недобросовестного хозяина, или объегорить. С тех пор слово «объегорить», произошедшее от Егорьева дня (так называли в то время Юрьев день), прижилось сначала в крестьянской, а затем и в купеческой среде, где объегорить при любой сделке стало вполне привычным и обыденным делом.

Вплоть до конца ХV века крестьяне на Руси считались свободными, хотя и работали на земле, чаще всего не принадлежавшей им. По большому счёту их так называемая свобода была относительной и весьма условной и заключалась лишь в том, что они могли вести оседлый образ жизни, оставаясь на земле, которую они возделывали, либо по своей воле оставить её и перейти к другому землевладельцу, если возникала такая крайняя необходимость. При переходе же на другую землю крестьянин обязан был заплатить прежнему хозяину полностью все долги и пошлину за пользование земельным наделом, так называемое пожилое.

Объединение русских земель вокруг княжества Московского требовало упорядочения перехода крестьян, что и произошло в 1497 году, когда при Великом князе Иване III был принят своеобразный свод законов – Судебник, разрешавший крестьянам уходить от своих владельцев в определенное время в году, но совсем не запрещал переход от одного хозяина к другому. Любой крестьянин имел право уйти от своего хозяина, но только при условии полного завершения полевых работы и только раз в году – в конце осени в течение недели до Юрьева дня после него. Судебник, утвержденный позднее, в 1550 году при царе Иване IV Грозном, сохранил полное право перехода крестьян.

Княжество Московское начало разрастаться и расширяться ещё при Иване III, который не был назван царём, но из его уст впервые прозвучало слово «государство». Государственному устроению на русской земле он уделял большое внимание. При его правлении и в дальнейшем государство зарождалось, постепенно формировалось, укреплялось и сыграло важную роль в объединении множества разрозненных древнерусских земель. Одновременно с государственным устроением утверждалось поместное землевладение как вознаграждение за военную или гражданскую службу, без которых не обходится ни одно государство. Поместье представляло собой земельный надел, находившийся в собственности государства. В то же время оно записывалось временно за помещиком. От поместья произошло производное слово «помещик».

Государственные земли заселялось свободными крестьянами, которые отдавали часть собранного урожая в виде подати не государству, а помещикам, и так было до тех пор, пока за ними числилась земля. Получив поместья от государства, помещики обязаны были нести ту или иную государеву службу, а часть собранных у крестьян податей шла на содержание служилых людей в зарождавшемся государстве и на жизнеобеспечение гражданского населения, не связанного с работой на земле.

Наряду с государственными землями были земли, которыми помещики владели на правах частной собственности. Такие земли могли передаваться в качестве приданного и по наследству. Наследственное владение землей, называемое вотчиной, растянулось на несколько столетий вплоть до октябрьского переворота 1917 года. Свою землю собственник возделывал, конечно же, не сам, а с помощью нанятых вольных крестьян. Возделывать землю он мог и по-другому – поселяя на ней людей – холопов, полностью зависимых от землевладельца и находившихся в его подчинении. Полная зависимость холопов от собственников мало чем отличалась от рабства. В крепостной России, да и гораздо позднее, холопами нередко называли всех крестьян без разбора, и к ним же относили господских слуг. До сих пор холопом могут назвать вовсе не крестьянина, а любого человека, готового на всё из раболепия и подхалимства.

Помещик, собственник земли, не имел право переселять крестьян из государственных поместий в свои частные владения. Такие крестьяне, хоть и были зависимыми от своего хозяина-помещика, но не считались его собственностью. Они были всё же относительно свободными и свои подати вносили не прямо государству, а помещикам, своеобразным посредникам, которые, выполняя свои обязанности, прямо или косвенно служили государю.

Жизнь показала, что далеко не всякий крестьянин стремился во что бы то не стало перейти к другому землевладельцу. Ведь у каждого крестьянина была своя многодетная семья, своя хата и своё хозяйство, хотя и совсем небогатое, но всё же своё. Перевозить на новое место хату и надворные постройки, заводить хозяйство на новой земле и выполнить много других работ было не под силу даже крепкому крестьянину. Да и к своей деревне крестьянин привыкал и не хотел покидать навсегда своё прежнее место жительства в поисках лучшей жизни. Возделываемая крестьянином земля во все времена какой-то неведомой силой притягивала его к себе, и он не хотел просто так расставаться с ней. Как бы врастая корнями в свою любимую кормилицу-землю, земледелец становился неотделимым от нее, оставаясь неотъемлемой её частью. К тому же далеко не всякий крестьянин знал, где же на Руси живётся хорошо, помня при этом мудрую пословицу: живётся там хорошо, где нас нет. Вынуждены были уходить от своего хозяина-помещика лишь те крестьяне, которые не смогли справиться с чрезмерно большими поборами своего хозяина либо не смогли дальше выносить и терпеть неуважительное и даже унизительные отношения к ним своего господина, который в погоне за выгодой забывал о ближнем своём. Стремились уйти к другому владельцу и те крестьяне, которые становились по тем или иным причинам должниками и не могли выплатить долги.

Не заинтересованы в переходе были не только крестьяне, но и сами помещики, владения которых они могли покинуть. Поэтому помещики побуждали государя принять закон об ограничении перехода крестьян. Да и хозяйственные неурядицы требовали изменений отношений к беглым крестьянам. С целью наведения порядка в зарождающемся государстве в 1597 году по инициативе Бориса Годунова царем Фёдором Иоановичем был принят закон, широко известный как указ об урочных летах, который запрещал переход крестьян от одного владельца к другому даже в Юрьев день в определенные годы на время составления писцовых книг (описи населения и земельного фонда). Этот запрет оказался неожиданным для крестьян, и само собой родилась поговорка: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!», которая прочно вошла в народный лексикон и передавалась от поколения к поколению в течение многих столетий.

Указ об урочных летах впервые определял срок сыска беглых крестьян – пять лет. Согласно нему, крестьяне, бежавшие от господ, в течение пяти лет подлежали сыску, суду и возвращению «назад, где кто жил». На бежавших более пяти лет назад и ранее указ не распространялся, их прежним владельцам не возвращали. Если же в течение «урочных лет» помещик не сумел найти своего крестьянина и не подал челобитную о его розыске, он терял на него право владения, и беглый закреплялся за новым владельцем. Норма «урочных лет» прикрепила к земле не только тяглых крестьян, но и их детей и жён, ранее не подпадавших под действие «заповедных лет». Любой переход рассматривался как бегство. Беглый подлежал возврату со всей семьей и имуществом. В дальнейшем срок сыска был продлён до 15 лет. Так постепенно и последовательно утверждалась крепостная зависимость крестьян.

В то же время у любого крестьянина всё же оставалась возможность уйти от своего помещика, если была в этом необходимость. Во всех указах о сроках сыска беглых крестьян шла речь о возвращении лишь должников – земледельцев, не рассчитавшихся с помещиком согласно порядным записям, то есть тех крестьян, которые пытались объегорить своего хозяина. Добросовестный крестьянин, исполнив свои обязательствам, был свободен и волен идти куда угодно или оставаться на прежнем месте, или вовсе бросить землепашество и выбрать совсем другую работу, не связанную с землей, если позволяли его средства и способности, навыки и умения. Однако многих землевладельцев такое отношение к своим крестьянам всё же не устраивало, и они в своих челобитных настаивают на утверждении бессрочного сыска. И царь Алексей Михайлович пошёл им навстречу – в 1649 году он подписал Соборное Уложение, юридически закрепившее бессрочный сыск беглых крестьян и возвращение их «с чадами и домочадцами и со всеми животами назад, где кто жил». С утверждением этого документа начинается полное закрепощение крестьян в течение длительного периода, растянувшегося на более, чем два столетия на российской земле, вплоть до отмены крепостного права.

Соборное Уложение закрепляло централизованное управление, а вместе с централизацией крепчала и самодержавная власть. Такое новое законодательство упраздняло некоторые традиционные для высшей знати права – все города, монастырские и боярские слободы передавались под царское управление; учреждался монастырский приказ, ставивший владения церкви под контроль государства; монастырям запрещалось иметь свои земли. Крепостное положение становилось наследственным, а сыск беглых крестьян – бессрочным. Крепостные крестьяне прикреплялись не к земле, а к её владельцам. Неограниченный срок сыска беглых крестьян и право землевладельца вернуть их и их потомков означали, что крестьяне становились навечно прикрепленными, или прикованными незримыми цепями к тому поместью, где их застала перепись населения 1620-х годов. Отсюда произошли слова «крепостное право» и производное от них «крепостничество». Даже свободный от долгов крестьянин терял право менять место жительства – он всё равно становился крепостным. Произошёл полный и окончательный переворот в крестьянской жизни, лишивший крепостных в России право свободно выбирать место жительства и распоряжаться результатами своего труда и своим движимым и недвижимым имуществом. В результате большинство крестьян, лишенных земли и свободы, оказалось во власти своих помещиков, почти ничем и никем не ограниченной.

Согласно Соборному Уложению, крестьянин по своему положению в обществе приближался к барскому холопу. Его хозяйство признавалось собственностью помещика, да и он сам считается собственностью господина, которую можно было продавать на рынке, что чуть позднее и утвердилось. Поэтому у крепостных крестьян пропадала всякая охота добросовестно трудиться на чужой земле, повинуясь во всем и всегда своему господину.

С конца ХVII века стала широко распространяться порочная унизительная практика купли-продажи крепостных крестьян помещиками, которые могли, кроме того, передать свои поместья вместе с крестьянами по наследству своим жёнам и детям. Спустя несколько десятилетий такая практика торговли бесправными крестьянами была закреплена законодательно, а чуть позднее помещик получил право ссылать провинившихся крестьян в Сибирь и даже отправлять их на каторжные работы.

Соборное Уложение 1649 года законодательно утвердило полное и окончательное закрепощение крестьян, с которых помещики взыскивали подати и часть их своевременно вносили в казну. Кроме того, гораздо позднее, при Петре I все помещики обязаны были отправлять определенное число своих крепостных в рекруты для военной службы. За уклонение от рекрутчины и укрывательство беглого рекрута любой помещик мог понести суровое наказание.

Некоторые статьи Уложения все-таки предусматривали хоть и небольшие, но все же ограничения на права владельцев крестьян. Так, помещик по своей воле не мог оставить крепостного без земли. Любой крестьянин имел право в судебном порядке обжаловать несправедливые, чрезмерно большие поборы своего владельца. За телесные побои помещику грозило наказание. В частности, помещица Салтычиха за издевательства над своими крестьянами была приговорена к заточению. В 1768 году рядом с Лобным местом у позорного столба стояла Дарья Салтыкова, широко известная в народе Салтычиха, насмерть замучившая боле ста своих крепостных. Пока приказный дьяк зачитывал с листа совершенные ею преступления и приговор, она стояла с непокрытой головой, а на её груди висела дощечка с надписью «Мучительница и душегубица». После оглашения приговора её отправили на вечное заточение в Ивановский монастырь.

В одной из статей Уложения в защиту почти бесправных крепостных крестьян было написано: «Крещёных людей никому продавать не велено». Однако этот запрет, направленный на укрепление православия в России, в разное время нарушался по-разному, и особенно открыто был нарушен при Петре I, стремившемся повернуть православную Россию лицом к Западу. Людей продавали везде и всюду – не только по договоренности между помещиками, но и на рыночных площадях подобно домашнему скоту. Сам император Петр I раздал в частное владение более 200 тысяч душ. Если учесть, что в то время учитывались только мужские души, то в такое владение пропадало гораздо большее число крепостных вместе со своими многодетными семьями. Крепостные души, живые, а не мертвые, как по Гоголю, Петр I дарил своим приближенным. Так, его любимец князь Меньшиков стал владельцем почти 100 тысяч крестьянских душ.

Крепостное право прямо или косвенно коснулось и рядовых горожан, или посадских людей, получивших право торговли товарами в городах. Их переезд из города в город и даже из одной посадской слободы в другую в одном городе, хоть и не запрещался, но ограничивался и строго контролировался. Посадские люди, в отличие от крестьян, несли тягло (платили подати) всей общиной, на основе круговой поруки, и всю подать ушедшего из слободы должны были выплачивать те, кто в ней оставался. Беглые посадские люди также подлежали бессрочному сыску.

В России в XV – XVII веках были не только крепостные, но и черносошные крестьяне, вольные в организации своего труда и свободные от помещиков. В отличие от крепостных крестьян они не были лично зависимыми, а потому несли тягло не помещикам, а в пользу Российского государства. Земля находилась в собственности черносошных крестьян, и они могли отдавать её в залог или продавать, но с условием, чтобы покупатель сразу уплатил все общинные пошлины, или «обелил» участок. Жили такие относительно свободные крестьяне преимущественно на отдалённых окраинах России с суровым климатом, где работа на земле давалось с большим трудом. Поэтому они вынуждены были заниматься охотой, рыболовством, пушным промыслом, торговлей и другими делами, не связанными и косвенно связанными с земледелием. Особенно много черносошных крестьян жило в Поморье, не знавшем крепостного права и поэтому названным Голубой Русью. Численность поморских крестьян составляла до одного миллиона. Подобные вольные крестьяне жили и в Сибири. В XVIII веке все черносошные крестьяне получили государственный статус.

На большей части огромной территории России крепостного права никогда не было. Однако об этом в учебниках по истории в недалёком прошлом сознательно умалчивалось, чтобы безосновательно возвеличить роль октябрьского переворота 1917 года, в следствие которого были изгнаны помещики. Даже в современных авторитетных источниках отечественной истории не всегда отчетливо говориться о том, что далеко не вся обширная территория России была охвачена крепостным правом. Крестьяне, проживавшие на Русском Севере, во всех уральских, сибирских и дальневосточных губерниях, никогда не знали, что такое крепостное право. Оно не коснулось великого множества казачьих поселений и народов Северного Кавказа, Кавказа и Закавказья. Не было крепостного права ни в Финляндии, ни на Аляске. Общая доля крепостных крестьян к концу царствования Николая I сократилась примерно до одной трети. А это означает, что подавляющее большинство крестьян в России в то время были свободными от помещичьего владения и вполне свободными в своих земных делах.

Библиографические ссылки

Карпенков С.Х. Незабытое прошлое. М.: Директ-Медиа, 2015. – 483 с.

Карпенков С.Х. Воробьёвы кручи. М.: Директ-Медиа, 2015. – 443 с.

Карпенков С.Х. Экология: учебник в 2-х кн. Кн. 1 – 431 с. Кн. 2 – 521 с. М.: Директ-Медиа, 2017.

Карпенков Степан Харланович



Возврат к списку

Петров В.

Маслова Н.В., Антоненко Н.В., Клименкова Т.М., Ульянова М.В.

Антоненко Н. В., Клименкова Т. М., Набойченко О. В., Ульянова М. В.; науч. ред. Маслова Н.В. / Отделение ноосферного образования РАЕН

Антоненко Н.В., Ульянова М.В.

Шванева И.Н.

Маслов Д.А.

Милованова В.Д.

Куликова Н.Г.

Набойченко О.В.

Астафьев Б.А.

Маслова Н.В.

Мазурина Л.В.

Шеваль М.

Швецов А.А.

Качаева М.А.

Бородин В.Е.

Н.В. Маслова, В.В. Кожевникова, Н.Г. Куликова, Н.В. Антоненко, М.В. Ульянова, И.Г. Карелина, Т.Н. Дунаева, В.Д. Милованова, Л.В. Мазурина

А.И. Богосвятская

Маслова Н.В., Юркевич Е.В.

Маслова Н.В., Мазурина Л.В.


Новости 1 - 20 из 86
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все


  
Система электронных платежей