Авторы

03.12.2016 05:31:00

http://www.deepweb.ru/img/books_covers/1010816889.jpg

Обычно большинство европейцев видят в нашем народе внешнее – культуру, характер, традиции и даже веру его, как непонятный и старинный обряд, но сущности народа нашего не знают, да и не хотят знать. Но так было всегда – благополучие не терпит крестоносцев и сторонится их. Свой-то для русского народа, даже из своих, не тот, кто грешит, а кто свят и идет узким путем в Царство Небесное. Того русский любит и почитает. Старец Зосима в «Братьях Карамазовых» Достоевского говорит: «А от нас и издревле деятели нродные выходили, отчего же не может быть и теперь? Те же смиренные и кроткие постники и молчальники восстанут и пойдут на великое дело. От народа спасение Руси. Русский же монастырь искони был с народом.. Народ верит по-настоящему, а неверующий деятель у нас в России ничего не сделает, даже будь он искренен сердцем и умом гениален. Это помните Народ встретит атеиста и поборет его, и станет единая Православная Русь. Берегите же народ и оберегайте сердце его. В тишине воспитайте его. Вот ваш иноческий подвиг, ибо сей народ - богоносец».

И это великая правда, что неверие, пр всей его бурной деятельности, не созидает, а вера двигает горы добродетелей. Только чистая, незамутненная в самом народе вера, братская не в лозунгах, а в делах, все освещает, дает добрый пример, изменяет во благо. Вот отчего так важное тихое, доброе, ласковое, а иногда и гневное, обличительное, призывное слово Православной Любви. Проистекает оно от Христа, от Святых Отцев Церкви и наших великих гениев бессмертной поэзии. Тот же русский инок, старец Зосима заключает: «НО СПАСЕТ БОГ РОССИЮ, ибо хоть и развратен простолюдин и не может уже отказать себе во смрадном грехе, но все же знает, проклят его смрадный грех и что поступает он худо, греша. Так что неустанно еще верует народ наш в Правду, Бога признает, умилительно плачет… Но спасет бог людей своих, ибо велика Россия смирением своим. Мечтаю видеть и как бы уже вижу ясно наше грядущее: ибо будет так, что даже самый развращенный богач наш кончит тем, что устыдится богатства своего пред бедным, а бедный, видя смирение сие, поймет и уступит ему с радостью, и лаской ответит на благолепный стыд его. Верьте, что кончится сим: на то идет. Лишь в человеческом духовном достоинстве равенство, и сие поймут лишь у нас. Были бы братья, будет и братство, а раньше братства никогда не разделятся. Образ Христов храним, и воссияет как драгоценный алмаз всему миру… Бу́ди, бу́ди!

Братья, не бойтесь греха людей, любите человека и во грехе его, ибо сие уж подобие божеской любви и есть верх любви на земле. Любите всё создание Божие, и целое и каждую песчинку. Каждый листик, каждый луч божий любите. Любите животных, любите растения, любите всякую вещь. Будешь любить всякую вещь и тайну Божию постигнешь в вещах. Постигнешь однажды и уже неустанно начнешь ее познавать всё далее и более, на всяк день. И полюбишь наконец весь мир уже всецелою, всемирною любовью. Животных любите: им Бог дал начало мысли и радость безмятежную. Не возмущайте же ее, не мучьте их, не отнимайте у них радости, не противьтесь мысли Божией. Человек, не возносись над животными: они безгрешны, а ты со своим величием гноишь землю своим появлением на ней и след свой гнойный оставляешь после себя — увы, почти всяк из нас! Деток любите особенно, ибо они тоже безгрешны, яко ангелы, и живут для умиления нашего, для очищения сердец наших и как некое указание нам. Горе оскорбившему младенца. А меня отец Анфим учил деток любить: он, милый и молчащий в странствиях наших, на подаянные грошики им пряничков и леденцу, бывало, купит и раздаст: проходить не мог мимо деток без сотрясения душевного: таков человек. Пред иною мыслью станешь в недоумении, особенно видя грех людей, и спросишь себя: «Взять ли силой али смиренною любовью?» Всегда решай: «Возьму смиренною любовью». Решишься так раз навсегда и весь мир покорить возможешь. Смирение любовное - страшная сила изо всех сильнейшая, подобной которой и нет ничего. На всяк день и час, на всякую минуту ходи около себя и смотри за собой, чтоб образ твой был благолепен. Вот ты прошел мимо малого ребенка, прошел злобный, со скверным словом, с гневливою душой; ты и не приметил, может, ребенка-то, а он видел тебя, и образ твой, неприглядный и нечестивый, может, в его беззащитном сердечке остался. Ты и не знал сего, а может быть, ты уже тем в него семя бросил дурное, и возрастет оно, пожалуй, а всё потому, что ты не уберегся пред дитятей, потому что любви осмотрительной, деятельной не воспитал в себе. Братья, любовь - учительница, но нужно уметь ее приобрести, ибо она трудно приобретается, дорого покупается, долгою работой и через долгий срок, ибо не на мгновение лишь случайное надо любить, а на весь срок. А случайно-то и всяк полюбить может, и злодей полюбит. Юноша брат мой у птичек прощения просил: оно как бы и бессмысленно, а ведь правда, ибо всё как океан, всё течет и соприкасается, в одном месте тронешь — в другом конце мира отдается. Пусть безумие у птичек прощения просить, но ведь и птичкам было бы легче, и ребенку, и всякому животному около тебя, если бы ты сам был благолепнее, чем ты есть теперь, хоть на одну каплю да было бы. Всё как океан, говорю вам. Тогда и птичкам стал бы молиться, всецелою любовию мучимый, как бы в восторге каком, и молить, чтоб и они грех твой отпустили тебе. Восторгом же сим дорожи, как бы ни казался он людям бессмысленным. Други мои, просите у Бога веселья. Будьте веселы как дети, как птички небесные. И да не смущает вас грех людей в вашем делании, не бойтесь, что затрет он дело ваше и не даст ему совершиться, не говорите: «Силен грех, сильно нечестие, сильна среда скверная, а мы одиноки и бессильны, затрет нас скверная среда и не даст совершиться благому деланию». Бегите, дети, сего уныния! Одно тут спасение себе: возьми себя и сделай себя же ответчиком за весь грех людской. Друг, да ведь это и вправду так, ибо чуть только сделаешь себя за всё и за всех ответчиком искренно, то тотчас же увидишь, что оно так и есть в самом деле и что ты-то и есть за всех и за вся виноват. А скидывая свою же лень и свое бессилие на людей, кончишь тем, что гордости сатанинской приобщишься и на бога возропщешь. О гордости же сатанинской мыслю так: трудно нам на земле ее и постичь, а потому сколь легко впасть в ошибку и приобщиться ей, да еще полагая, что нечто великое и прекрасное делаем. Да и многое из самых сильных чувств и движений природы нашей мы пока на земле не можем постичь, не соблазняйся и сим и не думай, что сие в чем-либо может тебе служить оправданием, ибо спросит с тебя Судия Вечный то, что ты мог постичь, а не то, чего не мог, сам убедишься в том, ибо тогда всё узришь правильно и спорить уже не станешь. На земле же воистину мы как бы блуждаем, и не было бы драгоценного Христова образа пред нами, то погибли бы мы и заблудились совсем, как род человеческий пред потопом. Многое на земле от нас скрыто, но взамен того даровано нам тайное сокровенное ощущение живой связи нашей с миром иным, с миром горним и высшим, да и корни наших мыслей и чувств не здесь, а в мирах иных. Вот почему и говорят философы, что сущности вещей нельзя постичь на земле. Бог взял семена из миров иных и посеял на сей земле и взрастил сад свой, и взошло всё, что могло взойти, но взращенное живет и живо лишь чувством соприкосновения своего таинственным мирам иным; если ослабевает или уничтожается в тебе сие чувство, то умирает и взращенное в тебе. Тогда станешь к жизни равнодушен и даже возненавидишь ее. Мыслю так.

…Помни особенно, что не можешь ничьим судиею быти. Ибо не может быть на земле судья преступника, прежде чем сам сей судья не познает, что и он такой же точно преступник, как и стоящий пред ним, и что он-то за преступление стоящего пред ним, может, прежде всех и виноват. Когда же постигнет сие, то возможет стать и судиею. Как ни безумно на вид, но правда сие. Ибо был бы я сам праведен, может, и преступника, стоящего предо мною, не было бы. Если возможешь принять на себя преступление стоящего пред тобою и судимого сердцем твоим преступника, то немедленно приими и пострадай за него сам, его же без укора отпусти. И даже если б и самый закон поставил тебя его судиею, то сколь лишь возможно будет тебе сотвори и тогда в духе сем, ибо уйдет и осудит себя сам еще горше суда твоего. Если же отойдет с целованием твоим бесчувственный и смеясь над тобою же, то не соблазняйся и сим: значит, срок его еще не пришел, но придет в свое время; а не придет, всё равно: не он, так другой за него познает, и пострадает, и осудит, и обвинит себя сам, и правда будет восполнена. Верь сему, несомненно верь, ибо в сем самом и лежит всё упование и вся вера святых. Делай неустанно. Если вспомнишь в нощи, отходя ко сну: «Я не исполнил, что надо было», то немедленно восстань и исполни. Если кругом тебя люди злобные и бесчувственные и не захотят тебя слушать, то пади пред ними и у них прощения проси, ибо воистину и ты в том виноват, что не хотят тебя слушать. А если уже не можешь говорить с озлобленными, то служи им молча и в уничижении, никогда не теряя надежды. Если же все оставят тебя и уже изгонят тебя силой, то, оставшись один, пади на землю и целуй ее, омочи ее слезами твоими, и даст плод от слез твоих земля, хотя бы и не видал и не слыхал тебя никто в уединении твоем. Верь до конца, хотя бы даже и случилось так, что все бы на земле совратились, а ты лишь единый верен остался: принеси и тогда жертву и восхвали Бога ты, единый оставшийся. А если вас таких двое сойдутся, то вот уж и весь мир, мир живой любви, обнимите друг друга в умилении и восхвалите Господа: ибо хотя и в вас двоих, но восполнилась правда Его. Если сам согрешишь и будешь скорбен даже до смерти о грехах твоих или о грехе твоем внезапном, то возрадуйся за другого, возрадуйся за праведного, возрадуйся тому, что если ты, согрешил, то он зато праведен и не согрешил. Если же злодейство людей возмутит тебя негодованием и скорбью уже необоримою, даже до желания отомщения злодеям, то более всего страшись сего чувства; тотчас же иди и ищи себе мук так, как бы сам был виновен в сем злодействе людей. Приими сии муки и вытерпи, и утолится сердце твое, и поймешь, что и сам виновен, ибо мог светить злодеям даже как единый безгрешный и не светил. Если бы светил, то светом своим озарил бы и другим путь, и тот, который совершил злодейство, может быть, не совершил бы его при свете твоем. И даже если ты и светил, но увидишь, что не спасаются люди даже и при свете твоем, то пребудь тверд и не усомнись в силе Света Небесного; верь тому, что если теперь не спаслись, то потом спасутся. А не спасутся и потом, то сыны их спасутся, ибо не умрет свет твой, хотя бы и ты уже умер. Праведник отходит, а свет его остается. Спасаются же и всегда по смерти спасающего. Не принимает род людской пророков своих и избивает их, но любят люди мучеников своих и чтят тех, коих замучили. Ты же для целого работаешь, для грядущего делаешь. Награды же никогда не ищи, ибо и без того уже велика тебе награда на сей земле: духовная радость твоя, которую лишь праведный обретает. Не бойся ни знатных, ни сильных, но будь премудр и всегда благолепен. Знай меру, знай сроки, научись сему. В уединении же оставаясь, молись. Люби повергаться на землю и лобызать ее. Землю целуй и неустанно, ненасытимо люби, всех люби, всё люби, ищи восторга и исступления сего. Омочи землю слезами радости твоея и люби сии слезы твои. Исступления же сего не стыдись, дорожи им, ибо есть дар Божий, великий, да и не многим дается, а избранным».

Мы слышим Слово о Любви, выдохнутое как бы едиными монашескими устами. Это Слово Самой Матери - России, ибо Пресвятая Богородица есть Первоверховная Игумения Вселенской Церкви и без Нее ничего не делается и не сказывается у истинных подвижников благочестия. Слова старца Зосимы – это целое духовное откровение сотаинника Божией благодати, которое высказано миру накануне ужасных событий, постигших Россию в ХХ веке. Считается, что это слова святого старца, записанные Достоевским при личной встрече, но мы смеем предположить, что это сам мудрый старец Достоевский высказывается о самом главном и важном, так как ничего подобного мы не читаем ни у одного из подвижников Церкви. Ни одна проповедь не похожа на то, что говорит старец Зосима. Это даже и не проповедь, и ни наставление, и не увещевание, а именно: откровение русского инока всему миру. Возможно, это и есть новый русский язык, богоносный и благовестный, НОВОЕ СЛОВО МИРУ.

Поэтому одна только Россия, как государство и Церковь, могла выстоять в такой борьбе со злобой духов поднебесных и их последователями в людях. Но в результате поверглась не Россия и ни тем более Церковь Греко-Российская, а то что в России и в Церкви не соответствовало уже Богу, поэтому и разрушилось. Народ победил нехристей и лжехристов, так как, по слову того же Достоевского, «Россия народна, Россия не Австрия, в каждый значительный момент нашей исторической жизни дело всегда решалось народным духом и взглядом».

Римский вопрос – это вопрос о том, что дроже миру – общечеловечкий Рим с его внутренней разнузданностью и отступничеством или богочеловеческая Россия Духа, вступившая в борьбу со всяким проявлением греха, Россия милующая и пребывающая в терпении до конца. Если Тютчев с Достоевским критикуют Европу по очень веским причинам, то это означает одно – что они любят Европу и желают ей лучшей доли, нежели сейчас. По тому же Достоевскому «нам от Европы нельзя отказаться. Европа нам – второе Отечество. Европа нам почти так же всем дорога, как Россия, в ней все Афетово племя, а наша идея – объединение всех наций этого племени, и даже дальше, до Сима и Хама. Как же быть? СТАТЬ РУССКИМИ, во-первых, и ПРЕЖДЕ ВСЕГО…

…Каждый англичанин прежде всего старается быть англичаниным во всех фазах своей жизни, и даже любить человечество старается не иначе, как в виде англичанина… Пусть есть народы благоразумные, честные и умеренные, спокойные, без всяких порывов, торговцы и кораблестроители, живущие богато и с чрезвычайной опрятностью, ну и Бог с ними, но все же далеко они не пойдут; это непременно выйдет середина, которая ничем не сослужит человечеству: этой энергии у них нет,.. веры в то, что хочешь и можешь сказать последнее слово миру, что обновишь наконец его избытком живой силы своей, веры в силу своей любви и жажды служения человечеству, - нет, а только такая вера есть залог самой высшей жизни наций, и только ею они и принесут всю ту пользу человечеству, которую предназначено им принести».

Достоевский продолжает: «Если национальная идея русская есть, в конце концов, лишь ВСЕМИРНОЕ ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ЕДИНЕНИЕ, то, значит, вся наша выгода в том, чтобы всем, прекратив все раздоры до времени, стать поскорее русскими и национальными… НАДО ДЕЛАТЬ ТОЛЬКО ТО, ЧТО ВЕЛИТ СЕРДЦЕ,.. обязательна и важна решимость ваша делать все радиДЕЯТЕЛЬНОЙ ЛЮБВИ… Будьте только искренни и простодушны… ВСЯКИЙ, КТО ИСКРЕННЕ ЗАХОТЕЛ ИСТИНЫ, ТОТ УЖЕ СТРАШНО СИЛЕН.  Кто хочет приносить пользу, тот и с буквально связанными руками может сделать бездну добра. Истинный делатель… непременно отыщет и успеет хоть что-нибудь. У на одно изучение России сколько времени займет, потому что ведь у нас лишь редчайший человек знает нашу Россию. Жалобы на разочарование совершенно глупы: радость на воздвигающее знание должна утолить всякую душу и всякую жажду, хотя бы вы только по песчинке приносили пока на здание. Одна награда вам – Любовь, если заслужите ее. Положим, ва не надо награды, но ведь вы делаете дело Любви, а, стало быть, нельзя же вам не домогаться Любви. Но пусть никто и не скажет вам, что вы  и без Любви должны были сделать все это, из собственной, так сказать, пользы, и что иначе вас бы заставили силой.  Нет, у нас в России надо насаждать другие убеждения, и особенно относительно понятий о свободе, равентстве и братстве. В нынешнем образе мира полагают свободу в разнузданности, тогда как настоящая свобода – в одолении себя и воли своей, так чтобы под конец достигнуть такого нравственного состояния, чтоб всегда во всякий момент быть самому себе настоящим хозяином. А разнузданность желаний ведет лишь к рабству вашему. Вот почему чуть-чуть не весь нынешний мир полагает свободу в денежном обеспечении и в законах… А между тем это в сущности не свобода, а опять-таки рабство, рабство от денег. Напротив, самая высшая свобода – не копить и не обеспечивать себя деньгами, а «раздать всем, что имеешь, и пойти всем служить». Если способен на то человек, если способен одолеть себя до такой степени, - то он ли после этого не свободен? Это уже высочайшее проявление воли! Заметим, что такое в нынешнем образованном мире равенство? Ревнивое наблюдение друг за другом, чванство и зависть: «Он умен, он Шекспир, он тщеславится своим талантом; унизить его, истребить его» (не из-за этого ли, в том числе, были убиты Пушкин, Лермонтов, Есенин и Рубцов – прим. авт.). Между тем настоящее равенство говорит: «Какое мне дело, что ты талантливее меня, умнее меня, красивее меня? Напротив, я этому радуюсь, потому что люблю тебя… Если ты, по твоим способностям, приносишь в сто раз больше пользы мне и всем, чем я тебе, то я за это благословляю тебя, дивлюсь тебе и благодарю тебя… Если так будут говорить все люди, то, уж конечно, они станут и братьями… от полноты радостной жизни, от полноты Любви…»

Достоевский отвечал будущим оппонентам насчет того, что все это «фантазии» и «русское решение вопроса»: «В этой фантазии «русского решения вопроса» несравненно менее фантастического и несравненно более вероятного, чем в европейском решении». Истинно любящего человека в России всегда хватало, а вот будущего всеевропейского человека мы еще днем с огнем не видели. Не тогда ли он является, когда нужно перейти скопом через Буг либо Неман? Достоевский предупреждает, в том числе и нынешних творцов мировой и региональной политики: «С неготовыми, с невыделанными к тому (к всеобщим порядкам и принципам – прим. авт.) людьми никакие правила не удержатся и не осуществятся, а, напротив, станут лишь в тягость».

А вот вера Достоевского: «Я же безгранично верую в наших будущих и уже начинающихся людей… Зато все ищут Правды прежде всего, и если б только узнали, Где Она, то для достижения Ее готовы были бы пожертвовать всем, даже жизнью… Если они вступят на путь Истинный, найдут его наконец, то увлекут за собой и всех, и не насилием, а свободно. Прежде чем проповедовать людям: «как им быть», покажите это на себе. Исполните на себе сами, и все за вами пойдут» («Дневник» 1887). Но святые угодники Божии - это и есть всегда новые люди, исполнители Евангелия! Вот почему за ними идут миллионы таких же как и они крестоносцев. И только такой движение к Богу, а не от Него в обратную сторону спасительно. Разве Христос пришел отменить Закон и пророков? Нет же, Христос пришел исполнить всякую Правду Отца Небесного. Стать настоящим русским, таким образом, означает – стать членом Матери-Церкви Русской, так как грехами нерадивые ее сыны и отступники хулят и ругают собственную Мать. А за это Богом определено возмездие, если не покаются.

«И действительно, - заключает Достоевский, - чем сильнее и самостоятельнее развились бы мы в национальном духе нашем, тем сильнее и ближе отозвались бы европейской душе и, породнившись с нею, стали бы тотчас ей приятнее. Тогда не отворачивались бы от нас высокомерно, а выслушивали бы нас. Мы и на вид тогда станем совсем другие. Став самим собой, мы получили наконец человеческий, а не обезьяний. Мы получим вид свободного существа, а не раба, не лакея, нас сочтут тогда за людей, а не за международную обшмыгу, не за стрюцких европеизма, либерализма и социализма. Мы и говорить будем с ними умнее теперешнего, потому что в народе нашем и в духе его отыщем новые слова, которые уж непременно станут европейцам понятнее».Разве это не задача новой русской литературы в ХХI веке! В письме к Н. Н. Страхову в 1870 году Достоевский пишет: «Явиться с «Арапом Петра Великого» и с Белкиным («Повести Белкина» - то и другое – произведения А.С. Пушкина – прим. авт.), - значит решительно появиться с ГЕНИАЛЬНЫМ НОВЫМ СЛОВОМ». Вот оценка одни гением гениальности другого, причем Достоевский – это едва ли не самый гениальный писатель России, а Пушкин – гениальнейшщий поэт.

Итак, Достоевский верует, что только в истинно церковном народе, в вере этого народа, осеняемом Святым Духом, отыщется новое слово для России и мира. Тогда эта вера уже получила свое подтверждение, ибо два величайших поэта Руси ХХ века – Есенин и Рубцов были уже выдвиженцами не дворянского, элитного общества, но русского верующего в Бога народа!

«Да и сами мы поймем тогда, - пророчествут Ф. М. Достоевский, - что многое из того, что мы презираем в народе нашем, есть не тьма, а именно свет, не глупость, а именно ум, а поняв это, мы непременно произнесем в Европе такое слово, которое там еще не слыхали. Мы убедимся тогда, что настоящее социальное слово несет в себе не кто иной, как народ наш, что в идее его, в духе его заключается живая потребность всеединения человеческого, всеединения уже с полным уважением к национальным личностям и к сохранению их, к сохранению полной свободы людей и с указанием, в чем именно эта свобода и заключается, - ЕДИНЕНИЕ ЛЮБВИ, гарантированное уже делом, живым примером, потребность на деле истинного братства, а не гильотиной, не миллионами отрубленных голов».

 



Возврат к списку

Петров В.

Маслова Н.В., Антоненко Н.В., Клименкова Т.М., Ульянова М.В.

Антоненко Н. В., Клименкова Т. М., Набойченко О. В., Ульянова М. В.; науч. ред. Маслова Н.В. / Отделение ноосферного образования РАЕН

Антоненко Н.В., Ульянова М.В.

Шванева И.Н.

Маслов Д.А.

Милованова В.Д.

Куликова Н.Г.

Набойченко О.В.

Астафьев Б.А.

Маслова Н.В.

Мазурина Л.В.

Шеваль М.

Швецов А.А.

Качаева М.А.

Бородин В.Е.

Н.В. Маслова, В.В. Кожевникова, Н.Г. Куликова, Н.В. Антоненко, М.В. Ульянова, И.Г. Карелина, Т.Н. Дунаева, В.Д. Милованова, Л.В. Мазурина

А.И. Богосвятская

Маслова Н.В., Юркевич Е.В.

Маслова Н.В., Мазурина Л.В.


Новости 1 - 20 из 86
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все


  
Система электронных платежей