Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Подписка на рассылку

Авторы

23.01.2016 03:57:00
Онегин,  я тогда  моложе,
Я лучше, кажется,  была, 
И я любила  вас; и что  же? 
Что  в сердце  вашем я нашла
Какой  ответ?   
А. Пушкин.                  

 

Нет,  мы не  празднуем ныне  великой  годовщины − 175-летия  основания  старейшего  российского  университета − Московского Императорского Университета. Праздновать мы права не имеем,  и нет у нас  основания праздновать: нашего  университета нет.  Мы можем  его только поминать; и,  поминая,  каяться. Обольщать себя  нечего: дожили  до таких поминок,  и будем  чистосердечно  будем  и справедливы  перед великой  тенью. Преклоним голову,  вспомним  Мученицу,  какая она была,  какие  были мы… − и постараемся  из  утраты нашей − если бы только временной! − извлечь назидательный урок и, если возможно,  утешение. В этом и должен  быть смысл  поминок. 

Значение Дома  Мученицы Св. Татьяны  для российского просвещения  известно каждому  русскому  образованному человеку. Об этом  много  будет написано, итоги  будут  подведены сполна. Я хочу  сказать о другом,  о чем,  возможно,  никто не скажет. Сам питомец Св. Татьяны,  не замечал я, − должен, увы, сознаться, − в те годы,  когда носил фуражку  с синим околышем,  золотых слов  фронтона о просвещающем  всех  Христовом Свете.  Из дальней  дали  вижу я их теперь…  и не  могу  не сказать  о Свете,  излить  который  в сердце  своих питомцев − в сердце  и ум России − предназначено  было  Первому  Университету. 

И − о другом еще. 

Храм Просвещения…  Он был и он  много  дал. Многое  дал и  мне,  скромному  поминальщику  его. И что же?  После  тяжелых испытаний, на чужой стороне,  без  родины, ныне я вспоминаю с  болью,  что ни  от кого  из служивших  в Храме  ни разу за все  четыре года я  не услышал  внятного слова о просвещении,  о русском просвещении… о том Просвещении,  истинный смысл  которого  сиял  на словах  фронтона.  О  том просвещении,  которое, по слову  Достоевского, есть «свет духовный,  озаряющий  душу,  просветляющий  сердце,  направляющий ум и указующий  ему дорогу  жизни». Ни разу в этом родном  Храме  Просвещения  не слыхал  я  сильных и вдохновенных слов − о   р о д н о м. Чувствую,  как иные  возмутятся:  а лекции по истории России, а курсы  литературы русской,  а русская философия, а…?! И все-таки, повторяю: многое  получил,  но не  получил  главного −  р у с с к о г о   Просвещения. Конечно,  в Доме  Мученицы  Св. Татьяны,  за долгие годы  мирного бытия его слышались  и речи о России, о нашем славном,  о нашем драгоценном,  порой будилась  и любовь  к родному,  вскрывались и сокровища родные…  Но не было  это  отлито в систему,  не было  прохвачено основною нитью,  связывающей  юные души с родиной,  с национальным, с   н а ш и м.  А в мое время −  р о д н о г о   и  духу не было. Много  сему причин, и теперь не место  о сем  распространяться. 

Дом Мученицы  Св. Татьяны, святя  золотыми  буквами, открывал  полную возможность  вливать  в русские  молодые  души  з о л о т о е    с л о в о  − любви  к России,  познания России, словно − хранения России,  гордости Россией.  Я не  слыхал его. Меня, в лучшем случае,  в Европу уводили,  в чело-вечество уводили,  и не вели  к России. Говорю это с прямотою.  В укор  ли Мученице?  Она неповинна в этом.  Она  светилась,  Татьяна наша.  Она томилась,  она ждала… И не она  повинна,  что ныне  осквернена,  что образ ее  нетленный − прообраз  России-мученицы − разбит.  

Скажут:  дело университета  учить  науке, а не любви к отечеству. Не так.  Дело  родного Университета − в самой науке  учить  родному. Или  и это  непонятно, и опять  станут возражать? Попробую  показать  примером. 

Учить науке  можно  по разному. Можно, в  науке,  быть  чуждым  ж и з н и,  духу  и существу народа. Можно и по другому: науку освещать  Светом,  отблесками  души  народа.  Русское  просвещение  вышло  особыми путями, через Христово  Слово,  пошло  от  Церкви.  В основе  русского  просвещения,  с  первых шагов его,  заложено  Слово Божие, и путь  нашему  просвещению − так уже  случилось  это − особенный указан.  Нравственно  глубоки основы − корни русского просвещения.  И цвет  его был − свет Истины. Это  было − в ранней  заре его. Просвещались  и ум, и сердце. С годами  отмирало, и, наконец,  отошло совсем. 

Вспомните  медицину русскую.  Вспомните  славные заветы  Пирогова. Это ли  не русские  заветы? Найдете  такие,  где?  Русская  совесть,  божеская совесть сияла  в сердце  подвижника-русского  врача,  меньшего  брата  и ученика  Св. Великомученика  Пантелеймона. Вспомните  присягу  русского врача − всегдашней и скорой  помощи − и помощи  безвозмездной.  Вспомните и статьи  закона,  карающие статьи нашего  закона.  Русское сердце  в просвещении − вот оно,  наше просвещение.  Воистину,  ч е л о в е ч е с к о е.  

Вспомните право  русское − Русскую  Правду,  милостивую.  Особенно право,  н а ш е. Вспомните − права женщины,  обязанности  детей к родителям и родителей к детям; отношение к сирым и убогим.  Отношение  к  преступлению.  Отношение к  наказанию.  Вспомните  о церковном покаянии,  о преступлении, как  г р е х е.  Правоведы  полнее  скажут.  Вспомните,  ч в основе  Закона нашего  положено  Божье Слово: совестливость  и сердце; сознание  человеческого  несовершенства,  греховности.  В основе  нашего  Права  и Суда незримо лежит  Завет Священный.  Вспомните  русские присяги − это  священное  «Обещаюсь и клянусь  Всемогущим Богом  перед  Святым Его  Евангелием и Животворящим  Крестом… целую  Слова  и Крест  Спасителя  моего.  Аминь».  Вспомните  письма  Пирогова.  Вспомните  Менделеева и его  «К познанию России». Вспомните  Ключевского и его «добрых людей»,  и   в е щ е е   его − «Преподобный  Сергий  Радонежский». Многие  ли  внимали  страшному − и, увы, пророческому, − его глаголу!  Многие  ли готовы  были  понять, что грозит нам  страшное впереди,  когда  иссякнет  сокровищница  души  народа −  погаснут  лампады  у гроба  великого  Угодника? Не вняли,  не озаботились  влить  елей.  Вспомните,  что  все великие  наши учители  р о д н о г о   были  религиозны − Ломоносов,  Гоголь,  Пирогов,  Менделеев,  Хомяков,  Аксаков,  Самарин,  Ключевский,  Леонтьев,  Достоевский,  Лесков,  Данилевский, Вл. Соловьев… и − хочу утверждать это − Пушкин.  Это великая  основа − Божия − благотворно питала  их,  крепко  крепила силы.  Ею они  − великие.  Религиозны были,  церковны были,  были от Духа  Святости,  пребывающего  в народе русском.  Вот они,  воистину просветители  России. Вот  из какого  источника  должно  бы бессменно  течь  русское просвещение − в науку.  Вот  кто  бы должен  бессменно,  физически  чередуясь  с новыми,  пребывать  при науке в Храме  и учить  познаванию России, ее   д у х о в н о с т и. Тогда  бы  Она   б ы л а, и  святившая  Храм  Татьяна  не была  бы изгнана из него,  вовеки.            

Мученица,  воистину.  Вспомним ЕЕ, молитвенно  и смиренно, каясь. 

Да,  не было   с и с т е м ы: системы  познания  России, Русские  Университеты не знали  первой  из всех наук − науки о   р о д н о м,  столь  для   р о д н о г о   важной: науки о России, науки  познания  России,  обязательнейшей  для русского. Только,  увы,  теперь,  когда  нет у  нас  близко  родины,  видится  ясно  нам эта  священная  наука.  Разрываем  теперь  пласты,  отгребаем  бесплодные насосы,  швыряем шлаки  с души, − и радуются глаза  сквозь слезы  блеснувшему внове  з о л о т у…  увы,  недоступному нам теперь.  Мы еще можем,  как нищие,  бережно подбирать  крупинки.  И мы подбираем их.   

Я не ученый, знаю. Но сердцем и болью   з н а ю,  что нет и не было  никогда  первой  у нас  науки − науки о России. Ее  мы должны  создать.  Вернее − должны  собрать. Она уже есть, в возможностях, − богатая наука. Она − чуть  ли не  вся она − в нашем  Пушкине.  Его  изучают много.  Но немногим дано  сердцем познать его. Его и  возьмут  в науку  о России: он  для сего  и   е с т ь.  Его изучать будут  по другому − учиться  по нем  России,  с младенчества  и до зрелых лет. Он  пройдет  от начальных  школ  и до  университетов, и новая наука − «О России» − будет  священна  Пушкиным. Время придет − и создадут  Русский Пантеон,  и свет  Пантеона  нашего,  озаренный  Христовым Светом,  разольется  в великий Свет − радостного  познания России − польется  из Храма  Мученицы Св. Татьяны. Придет время.   

 У нас − великое  наше счастье,  великая гордость наша − есть  двое  величайших: Пушкин − Достоевский,  одно − двое.  От  них-то,  познанных  до возможного,  пойдет новая,  русская,  наука − наука о России и человечестве: в данной ими гармонии.  Оба  вышли  из дальних  далей,  из  беспредельного,  из общей  начальной  точки,  как  бы  дочеловеческой,  − из  Духа Господня, − для  откровения России. И пронесли  откровение. На  наших  земных глазах,  в пространстве трех  измерений,  идут они,  двумя параллельными путями,  как будто  не сливаясь.  Один − ясный, как  Божий день,  такой   о п р е д е л е н н ы й. Поэт чистый.  Светит светом  дня Божьего. Через него  все видно, все,  что только  могут узреть его  «вещие  зеницы,  как у испуганной  орлицы».  Через него только  мы можем  обнять  весь мир,  как ни  через  кого,  может  познать Россию − внять Ей. Познать  свое место  в мире − высокое! Можем  постичь  небесное и земное −  

И горний  ангелов  полет,  

.    .    .    .    .    .    .    .    .

И дольней  лозы прозябанье. 

Такой  всеобъемлющий − и ясный.  Такой   ч е л о в е ч е с к и й   и    р у с с к и й!   В с е   н а ш е   можем познать, и с такой  свежей  светлостью, как  только  доступно  детям. Помните,  от Евангелия − «открыл  младенцам»[i]?   

Другой − Достоевский, мудрый из величайших,  вскрыватель   н е д р − потемок и провалов в человеке до подсознательного. Не  только.  Он и вещатель  взлетов  человека,  парений его  духа,  его души.  Изобразитель  тонкий высоких  и низменных движений,  ключарь  человеческого  рая, ада, ведун  общей  душевной  жизни,  всечеловеческой, и − яркого  выражения  ее −  всечеловечности − души русской  и русского  существа, всего.  Страшным даром ему дано  внимать.    

«И гад морских  подводный ход» − в душе.  

Ему уже дано в удел и томление − величайшая  «духовная  жажда» −  сладкий и горький, подчас,  удел духа русского − и власть утолять  ее.  Он так же мало  еще  воспринят,  как и его дружка Пушкин. Вот два величайших  моря-океана,  две великих воды,  две «живых воды», от которых мы будем сладко и  долго пить и, пия,  познавать Россию и  мир.  Бесконечно идут они,  будто бы  не сливаясь. Они сливаются,  невидимые для  нас,  в беспредельности,  замыкая собой  как бы великий эллипс,  русскую  сферу нашу, и с ней − общечеловеческую.  В них  одних все,  что человеку можно и  надо знать,  чтобы  б ы т ь  в мире  неслепым,  чтобы достойно жить.  Это чудеснейшая,  неслышная еще нам  гармония − ток  этих сильных  вод,  родственных  так друг другу,  как никто, никому, нигде.  Восполняя  один другого,  дают они   ч е л о в е к а    в завершении,  дают полноту  возможного  человеческого  духа и, особенно,  русского. И не странно, а так понятно,  почему,  переживший,  Достоевский  влекся к другому, к Пушкину.  Внял его − и  себя  восполнил.  На пороге своей могилы,  открыл его  и показал нам.  И властно сказал − примите!  И на  единый,  короткий час  захватил столь  бурливое,  ищущее предела  духовное море  русское и сказал − утихни.  Расплескалось  опять оно, и нет берегов  его,  и плещется бестолково, смутно.  Достоевский открыл нам  Пушкина − «явление  чрезвычайное и, может быть, единственное явление  русского духа», − сказал  Гоголь, − «и пророческое», − добавил Достоевский.  Открыл − и,  через него,  пытался дать  синтез  ч е л о в е к а,  русского  человека − деятеля в мире и − России.  Это − и теперь  рвемся к Ней,  горько томимся и  страдаем.  Тщимся теперь  по забытым  чертам воссоздать  убегающий  милый образ…  Теперь мы чутки. Теперь  мы, в томлении, ловим   

………тайные преданья

Сердечной,  темной старины,

Ни с чем  несвязанные сны,

Угрозы, толки, предсказанья…  

Теперь по иному вчитываемся:  

Тогда − не правда ли? − в пустыне,

Вдали от суетной  молвы,

Я вам не нравилась… Что  ж ныне 

Меня  преследуете вы? 

Зачем  у вас я на примете?..  

Теперь и особый смысл  чудится  нам в словах:  

Прости ж и ты,  мой спутник  странный, 

И ты,  мой верный идеал…  

Мы теперь вполне постигаем  этого «спутника странного» и  несколько запоздало готовы  расстаться с ним,  и звенит в ухе  горькое − «международный  обшмыга».  Теперь мы видим  его,  этот  сокровенный  идеал  Пушкина, − а сколько  его разгадали  и теперь,  кажется,  все разгадывают! − всегда,  всегда  идеал  его, − видим  через боль,  через утрату,  через  страшный  «магический кристалл»  терзаний…  Видим Россию нашу и в ней − Татьяну нашу… 

Кто даст нам  откровенье,  утешенье? Узрим ли,  найдем  ли?  Оно − в Пушкине. Не можем  не найти. 

В надежде славы и добра, 

Гляжу вперед я без боязни… 

Найдем.  К т о-т о  обретет  Татьяну. Не те,  чудища сна ее,  кошмара, «как  на больших похоронах»,  не те − «в рогах, с собачьей мордой», на «череп на гусиной шее,  в красном колпаке», − к которым  затащил медведь Татьяну, − м е д в е д ь !? − затащил туда,  где − 

Мельница в присядку пляшет, − 

где −  

Лай, хохот,  пенье,  свист и хлоп. 

Этот  кошмар пройдет,  и вновь обретет  Татьяну  мужественный,  русский человек,  кто примет ее,  как редкий из  редких даров,  дар за муки,  за доблесть,  за жертвы,  за раны свои,  за пылкую  и глубокую  к ней любовь.  Обретет  и сохранит навеки.  Ибо подлинно  будет ценить ее,  бесценную,  и детей научит  хранить ее − великой науки  познания  своей  Матери − России.   

                    

Январь, 1930 г. 

Севр.  



[i]  В то время, продолжая речь, Иисус сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам (Матф.  11:25); В тот час возрадовался духом Иисус и сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам. Ей, Отче! Ибо таково было Твое благоволение (Лук. 10:21).


Возврат к списку

Петров В.

Маслова Н.В., Антоненко Н.В., Клименкова Т.М., Ульянова М.В.

Антоненко Н. В., Клименкова Т. М., Набойченко О. В., Ульянова М. В.; науч. ред. Маслова Н.В. / Отделение ноосферного образования РАЕН

Антоненко Н.В., Ульянова М.В.

Шванева И.Н.

Маслов Д.А.

Милованова В.Д.

Куликова Н.Г.

Набойченко О.В.

Астафьев Б.А.

Маслова Н.В.

Мазурина Л.В.

Шеваль М.

Швецов А.А.

Качаева М.А.

Бородин В.Е.

Н.В. Маслова, В.В. Кожевникова, Н.Г. Куликова, Н.В. Антоненко, М.В. Ульянова, И.Г. Карелина, Т.Н. Дунаева, В.Д. Милованова, Л.В. Мазурина

А.И. Богосвятская

Маслова Н.В., Юркевич Е.В.

Маслова Н.В., Мазурина Л.В.


Новости 1 - 20 из 86
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все


  
Система электронных платежей