Авторы

29.08.2015 01:01:00

Здесь вы найдёте краткое концептуальное описание места православия в социальной жизни русских, современного состояния православия, его вероятных перспектив. Здесь мы по нашей доброй традиции пытаемся дистанцироваться и от апологетики, и от огульного очернительства. Кроме «общих» суждений, мы приводим конкретные примеры. В основном того, как надо…

Православие в жизни русских 3

Духовное возрождение –итоги……………………………………….12

«Новые русские» православные 24

Ашрамы и гуру в русском православии……………………………29

Православные, станьте русскими!......................................................35

Из интервью «Русскость и неофеодализм»………………………….38

Что может спасти русское православие?.............................................39

К убийству о. Даниила Сысоева……………………………………….44

Хорошие женщины……………………………………………………….46

Краснодарское общество «Вера» - коллектив выживания………….48

Православие в жизни русских

Роль православия в жизни русских – предмет различных мифов и спекуляций. Самой разной «идейной направленности», но одинаково ложных. Попытаемся же рассмотреть этот вопрос в объективном ключе.

Что дало Руси принятие православия? Допустим, православие не принесло на Русь управленческие принципы, новые технологии, новый уклад жизни. Всё это у русских нередко неплохо развивалось и без влияния православия вплоть до прихода к власти большевиков. Например, в России вообще не утвердились традиции византийского права. За исключением узко церковного применения. А в целом право из древнерусского постепенно стало европейским.

Но основная социальная составляющая мировой религии – обеспечение единства большого количества людей на больших территориях. Вот с этим православие справилось хорошо. Оно дало легитимность киевскому единодержавию. Которое, хоть и было достаточно условным, очень способствовало обороне Руси от кочевников. Что помогло расцвести блестящей древнерусской городской жизни.

Но в гораздо большей степени православие способствовало древнерусской городской жизни в ментальном плане. Через утверждения представления о «своих» в широком смысле слова. Благодаря православию это понятие резко расширилось за пределы узкой родственной или территориальной общины. Что было совершенно необходимо для организации мирной и полноценной городской жизни. Вот почему православие утверждалось, прежде всего, в городах.

Православие с древнейших времён и по сей день выполняет ещё одну важнейшую функцию. Оно помогает людям самореализоваться и обрести подлинное человеческое счастье в религии. Прежде всего, в религии, когда всё остальное вторично. Православие помогло это сделать самым разным людям: от государя и митрополита до нищего на паперти.

В язычестве же человек может самореализовываться и обретать счастье исключительно в цельном бытовом комплексе. Включающим и хозяйство, и социальный статус, и семейную жизнь. И многое другое. И в случае чего мирскую составляющую языческая религия заменить может очень слабо. Разве что для особо продвинутого волхва или шамана. Но для «обычного человека» - это уровень индуизма и даосизма. Которым древнерусское язычество явно уступало.

Монголо-татарское нашествие, последующее собирание земель Москвой и создание Русского централизованного государства привели к полиному крещению Руси и изживанию существовавшего ранее православно-языческого равновесия. И не потому, что «подлые попы» наводили отряды ордынских карателей на лесные капища.

А потому, что полетела в тартарары основа язычества – старый, устойчивый быт. Сначала – по причине жесточайшего разорения и террора захватчиков. Потом нормальная жизнь постепенно возродилась. Но уже на других основаниях и фактически в другом мире. Где стало гораздо меньше свободы, но больше иерархии и дисциплины. И гораздо больше стало не добровольным, но вынужденным. В таких условиях многие народы хирели и ассимилировались. Но не русские. В православии они нашли мощный механизм психологической адаптации и компенсации. Православие позволило очень многим подняться над «бытом» и обрести полноценную внутреннюю свободу, не зависящую от внешних обстоятельств.

В Московской Руси и Российской империи православие играло важнейшую роль, хотя и его положение было противоречивым. Светская власть в России была очень сильна и постоянно «ревновала» к православию, боролась с ним за влияние на народ. Это и поддержка осифлян, и экзерциссы Ивана Грозного, и раскол, и фактическое гнобление церкви в XVIII столетии.

Уровень религиозности русских не был при этом низким. Он был, скорее, неровным. Обрядоверие, светскость и равнодушие одних искупалось подвижничеством других. «Петровщина», вольтерьянство и масонство XVIII – начала XIX. И блаженная Ксения Петербуржская, глубоко верующие крупнейшие полководцы Суворов и Ушаков. При нарастании светских тенденций противоречивое равновесие сохранялось и позже. Нигилисты, марксисты, толстовство. А с другой стороны – св. Иоанн Кронштадский, святые царской семьи, многочисленные новомученики.

Православие оставалось мощнейшей этнообразующей основой русскости. Например, прежде всего благодаря вере сохраняли русскую идентичность эмигранты – старообрядцы. Российскую государственность на дух не переносившие.

Много пишут о том, что в Российской империи был слабо унифицирован быт. И разные народы в ней жили совершенно по-разному. Но великороссов это касается едва ли не в большей степени. Даже русские крестьяне, их быт, устои и ментальность в разных уголках страны имели друг с другом мало общего. Да даже живущие по соседству общины «великорусских пахарей» иногда были напрочь не сходны друг с другом! Совершенно разный был и уровень их религиозности. Он сильно различался у разных групп и в разных местах и в разные временные периоды.

Но это ни в коей мере не умаляет роль православия для русской идентичности. Но даже значительно её повышает. Православие было одним из немногих сильных этнообразующих признаков русского народа. По причине слабой интегрированности этноса как такового. Отчасти ситуация сходна с испанской, где испанская идентичность представителей фактически разных этносов держалась во многом на общности вероисповедания. И эта идентичность стала «сыпаться» с ослаблением религиозности… Так же ослабление православной религиозности стала одной из многих причин, приведших к революции и Гражданской войне в России. Великороссов связывало мало что другое…

А в более ранний период играла очень важную роль. При всей неровности следования его заветам.

Вот приезжает на Нижегородскую ярмарку владелец мастерской из Тулы сбывать товар. И договаривается с торговцами - волгарями. Жителями иного региона и иного ментального склада. И те, и другие, быть может, люди не сильно набожные. Но православные. И на вере во многом держится их доверие друг к другу в сугубо мирской сделке. И механизм этот работал достаточно эффективно. Иначе ярмарка попросту перестала бы работать.

Советско-постсоветский востоковед и религиовед Л.С. Васильев в своих популярных учебных пособиях нередко критиковал православие в России. Дескать, не выработало оно у русских единого, чёткого, стабильного стереотипа поведения. Отчасти критика эта верна. Стереотип поведения русских изрядно разнообразен и не стабилен и по сей день. Но православие в эпоху наибольшего влияния по конец XIX столетия играло другую роль, очень важную и своеобразное. Оно не навязало русским единого железобетонного стандарта поведения. Как ислам или конфуцианство. Но оно весьма эффективно примиряло очень разных, по-разному себя ведущих русских друг с другом. Учило их взаимной терпимости и взаимоподдержке при всех различиях. Доброму отношению и взаимному уважению.

Сравнительная толерантность русских к «чужому» происходит не от пресловутого «интернационализма». А от базирующихся на православии принципах прежде всего внутрирусской терпимости. Необходимой для сохранения единства в условиях очень больших различий как между разными группами русских, так и между разными русскими внутри одной группы.

Традиционное русское православие проявило себя в истории двояко: как нечто общерусское и скрепляющее, и как несколько отдельных субэтносов и квазисубэтносов, субкультур (нередко находящихся один в другом). Именно эти замкнутые, отделённые от большей части народа структуры были генераторами общерусского православия.

В советское время православие было мало заметно. Но функционировало и очень по-разному. Как в виде непримиримых подпольных общин, так и в среде людей, так или иначе принимавших новый образ жизни. Но в большей степени – в виде светской этики. Которую обзывали «коммунистической», «бытовой» и пр. По крайней мере, продолжали цениться альтруизм, помощь людям и пр.. Однако фактически полностью западно-буржуазный образ жизни позднесовесткого времени наряду с подавлением любой самоорганизации к началу 1990-х годов эти принципы из жизни фактически выдавил.

И когда православие было полностью легализовано и получило статус «полугосударственной» религии, был очень подорван его фундамент. Стереотип поведения, основанный на русских коллективах выживания (общинных, семейных). Которые к концу советского времени были разрушены.

И в настоящее время русское православие находится в некоем подвешенном состоянии. Имеет место возрождение внешнего блеска и социального статуса. Статус священника и уровень его благосостояния самый высокий с момента крещения Руси! Выросло число верующих и пр..

Только это во многом златые купола без фундамента. Традиционный стереотип поведения, включающий альтруизм, коллективизм, приверженность традициям присущ хорошо если одному проценту русских. Церковь сверху до низу наполнена современными постмодернистами. Атомизированными, далёкими от традиционного уклада и не всегда верящими в Бога…

Церковь изнутри поглощена современным обществом и современным бытом. И её членам очень трудно подняться над ним. А ведь возможность жить помимо быта и мирских условностей, хоть как-то отдаляться от них – основная сила мировой религии. Которая помогла христианству укрепиться на Руси после монголо-татар. А сейчас это развито слабо. И так многие люди, пережившие крушение быта и старого уклада в постсоветский период не нашли в церкви ничего, кроме того же полуразвалившегося уклада. Так же, как у каких - нибудь позднеримских язычников. Которые известно чем закончили…

Церковь очень подвёл наплыв в 1990-е годы массы людей с позднесоветской ментальностью. Атомизированных, не способных к самоорганизации и полностью зависимых от государства.

Почему церковь не противостоит этим тенденциям. Прежде всего, из-за важнейшего вопроса социального статуса. Положение священства в России всегда было неровным и маргинальным. И не только в синодальный период или при большевиках. Но и раньше. Наверное, когда-то таким было и положение волхвов… 
Маргинальность здесь не в смысле низкое, а именно неровное, неустойчивое ( чётко установленный высокий статус был только у епископата). А в целом статус священника или монаха мог взлетать до небес ( авторитетного придворного, всенародного духовно пастыря), либо падать очень глубоко (человека, которого ни в грош не ставили простые крестьяне и который полностью зависел от них). А между ними была масса промежуточных категорий. 
Статус русского человека всегда сильно зависел от личных, качеств, судьбы, и сложившихся отношений. Но представителей духовенства это касалось гораздо больше, чем других сословий. 
Действительно устойчивым, формально признанным и материально обеспеченным, статус нашего священника стал только в постсоветский период, при Ельцине и Путине.

Является ли современное православие этнообразующим элементом русского народа? Опять подвешенное, половинчатое состояние. Возможности современного православия в этом отношении очень ослаблены. Во многом этнообразующим элементом для русских теперь является советское наследие. Именно коммунисты русских в большой степени унифицировали и подогнали под единый стандарт. Который до сих пор худо-бедно работает. Но советскость тоже очень ослаблена и постепенно размывается. В «плане религии» на месте православия ничего не видно. Надежды хоть баптистов, хоть исламистов, хоть родноверов жизнь не оправдывает. Отнюдь не «замоленный» пограничник Евгений Родионов отдал жизнь за крестик… Так что православие безальтернативно. Хотя и «справляется» из рук вон плохо.

В религиозном возрождении 1990-х годов сыграло свою роль и интерес к идеологической и жизненной новизне, и распад прежнего быта, отсутствие у людей средств и возможностей для того, чтобы придаваться «мирским удовольствиям» для одних. Опасности «дикого капитализма» – для других.

В течении же нулевых с любыми религиозными доктринами очень успешно конкурировала открывшаяся возможность активно потреблять и получать удовольствия от товаров и услуг.

Последователи любая мировой религии делятся на сравнительно небольшое ядро, для членов которого религия гораздо больше, чем часть быта. И на огромную периферию, для представителей которой религия не более чем его часть.

Полноценно мировая религия может существовать только в обществе, где массово распространены коллективы выживания и многоуровневая самоорганизация. Потому что они объединяют и представителей ядра, и периферии в единое целое.

Наше общество атомизировано, не обладает развитой системой коллективов выживания. Поэтому ядро русского православия и его периферия всё больше обособляется. Одновременно ядро дробится.

Потому что объединять современных русских в единое целое у православия не получается. Наоборот, нарастает отчуждение «религиозных русских» от «просто русских». Вот уранополиты вообще заявляли, что они – православные и к «национальностям» не относятся. А лидеры РОНС заявили, что саудовские ваххабиты им ближе русских атеистов…

Да и сами православные РПЦ МП активно друг с другом размежевались. Тут и уранополиты, и диакон Андрей Кураев, и «движение Кочеткова – Привалова». В своё время многие православные активно заявили о желании реорганизоваться на основе компактных общин и союзов общин «для своих». Громоздкая и холодная иерархия патриархата стала для них фактически чужой. И очень многие русские православные для других русских православных - никакие не братья. Существует прямая перспектива переформатирования в течении XXI века единой монархической структуры в несколько фактически независимых движения наподобие старообрядческих согласов. Патриархат уже – чисто административная структура, не имеющая духовного и идейного единства.

Патриарх Кирилл это очень остро осознаёт. И поэтому насаждает в церкви жесткое администрирование и «вертикаль власти». Популярных священников и их общины зачищают. Гнобят видного идеолога о. диакона Андрея Кураева.

Только это – не выход. Административные меры могут дать только временный, косметический эффект. Тем более, что они ослабляют ядро церкви, подавляя коллективы наиболее активных и энергичных прихожан. Тем более что многие нынешние «исполнители патриаршей воли» начнут вести самостоятельную политику при малейшей возможности. Ибо зачастую честолюбивы до крайности…

Православные в нынешней России так и не сложились в особый объединённый квазисубэтнос. Церковное начальство относится к квазисубэтносу власть имущих. Либералы – к квазисубэтносу либералов. Патриоты и консерваторы - к различным наноквазисубэтносам. Есть ещё различные общины и группы и большинство, ни к каким объединениям не относящееся. Русское православие продолжает быть моделью народа в целом. Несмотря на попытки уранополитов создать собственной православный квазисубэтнос.

Нынешняя церковная жизнь очень зависит от государства. И в случае смены режима нынешнее «подвешенное состояние» закончится. И вертикаль церковной власти неминуемо «пойдёт в разнос». Как бы не силился её укрепить нынешний патриарх. Тем более, что его деятельность нередко дискредитирует церковь и открывает простор честолюбцам.

Что может закончиться полной и окончательной дезинтеграцией вместе с резким падением влияния на русский народ. Если, конечно, не появятся подвижники, равные св. Сергию Радонежскому или Иоанну Кронштадскому…

В любом случае, сообщества православных людей в России будут продолжать существовать. Исчезнут только те его составные части, которые тесно связаны с советско-постсоветской системой. Продолжат существовать и развиваться живые полноценные христианские общины.

Духовное возрождение –итоги.

С момента крушения советской власти предпринимались заметные попытки возродить значимые элементы дореволюционной русской жизни. Такие, как православие и казачество. Появилось монархическое движение. Всё это сопровождалось ностальгией о «России, которую мы потеряли», романтизацией белого движения. Одновременно о примате духовности и «русских корнях» немало говорили наследники советской системы. Например, известные писатели. К чему это всё привело? Пора подвести некоторые итоги.

Относительно недавно патриарх Кирилл подводил итоги более чем двадцатилетнего возрождения русского православия. Всё происшедшее он назвал чудом и был настроен крайне оптимистически.

Сейчас действительно время для подведения итогов. Собственно постсоветский, промежуточный этап исторического развития подходит к концу. Что-то из него перейдёт в долгосрочное историческое бытие. Но очень многое отсеется.

Русская православная церковь добилась немалых успехов. Открыты сотни новых приходов. Основываются монастыри. Издаётся масса православных газет и журналов. Резко увеличилось количество верующих.

Но мы видим, что в храмы, за исключением больших праздников ходят почти исключительно старушки. Многие вновь отстроенные церкви через несколько лет могут запустеть от отсутствия прихожан.

У многих из нас есть воцерковлённые знакомые. Но они меньшинство. И среди наших знакомых, и среди русских вообще. От 1 до 3% процентов от общего числа русских. Но это поверхностные наблюдения. А вот к каким выводам пришли социологи.

Руководители Левада - центра привели ряд характеристик российского большинства, которое считает себя православным. В числе «сильнейших парадоксов» исследователь называет, во-первых, то, что только 2/3 (55%) из православных (здесь и далее указывается доля в процентах именно от этих 70-72% россиян - ред.) верят в Бога. Последние замеры показывают, что 34% из них (из 55%) не сомневаются в существовании Бога, а 21% – верят, но сомневаются. Эта пропорция сохраняется в таком виде последние 8-10 лет. По данным соцопросов, регулярно в богослужении участвует менее 10% православных, более половины бывают в храмах лишь дважды в год – на Рождество и Пасху. Большая часть православных не молятся, не знают основных христианских молитв, а из таинств или обрядов Церкви для них являются значимыми только крещение и отпевание. Менее 1/3 православных родителей говорят с детьми на религиозные темы. Как добавил Б. Дубин, не причащаются 62% из этого большинства. Из 13 стран в России самая низкая доля верующих и при этом бывающих в храме более одного раза в год – 20%, тогда как в США этот показатель 57%, в Италии – 61%, в Польше – 78%. Отвечая на вопрос об общем снижении внимания к религии в мире, Л. Гудков сказал, что исключение составляют Польша, Испания и Словакия, а наиболее религиозной страной остается США.

Согласно данным «Левада-центра», в 1991г. 27% православных свидетельствовали о вере в жизнь за гробом, в 2008 г. их число снизилось до 17%.

В существование рая верят 41%, ада – 48% православных, столько же верят в религиозные чудеса.

93% из православных россиян никогда не участвовали в приходской жизни.

Демонстрация принадлежности к православию никак не связана с повседневной жизнью, не побуждает к реальному изменению поведения, отношения к другим людям (менее 6% опрошенных за месяц совершили тот или иной акт благотворительности)». Напротив, доминантами сознания большинства россиян являются «вера в деньги»

Социологи прогнозируют, что в следующем поколении наиболее вероятен «откат от Церкви», все более скептическое и равнодушное отношение к ней.

(данные взяты с вполне православного сайта)

Как видим, большинство наших соотечественников глубоко равнодушно к принципам и заветам православия. Они придерживаются общеевропейских секулярных ценностей. От какой бы то ни было религии их чаяния очень далеко. Тот же некоторый спад влияния сект совпал с окончанием «моды на православие» в нулевых годах. Людям просто надоели религии. Любые. И православие не исключение. Например, исчезают церковные книжные лавки. В них просто никто ничего не покупает. Воцерковлённые давно запаслись необходимой им литературой. А всем остальным она не нужна.

Ну, сходят в храм на Рождество или Пасху. Часто сами не зная, зачем. И всё это ни как не влияет на уровень потребления спиртного, на уровень нравственности и порядочности, на крепость семьи и т.д. А со всем этим просто напросто крах. Не даром известный политолог В.Д. Соловей утверждает, что в так ругаемых православными Соединённых Штатах христианские ценности для народных масс гораздо более значимы.

Об этом не часто говорят, но есть очень много бывших православных, по разным причинам отошедших от церкви. Особенно их много среди мужчин, психологически больше тяготеющих к самостоятельности. (Один мой товарищ наблюдал среди прорабов на строительстве сразу двух бывших священников).

Государство декларирует свою поддержку православию. Помогает строить церкви. Чиновники очень любят общаться с иерархами. Главы государства постоянно снимаются в храмах на те же Рождество и Пасху.

Но государство не проводит в жизнь ни каких христианских ценностей и установок. Наоборот, оно руководствуется принципами грубой целесообразности для немногих привилегированных. Ни какого милосердия к слабым и несчастным.

К тому же государство активно способствует проведению в жизнь откровенно антихристианских проектов. Таких, как ювенальная юстиция. Закон о которой принят. Так же как и русский народ, оно идёт по пути глобализации западного вида. Даже влияние церкви на народ не очень то властью и поддерживается. Сколько было скандалов и ограничений во время введения курса православной культуры. И то очень усечённого и не повсеместного.

Власть использует церковь как в худшие времена синодального периода. И крайне мало даёт в замен. (Вспомним историю, как ювенальщики пытались отобрать детей у священника из Приморья). Фактически, только позволяет существовать без полноценного развития. Но церкви приходится принимать эти подачки. Благодарить за них делом. Потому что церкви фактически больше не на кого опереться.

Не может церковь по настоящему опереться и на национально ориентированную среду. Лозунг «каждый настоящий русский – православный» так и остался пустым звуком. Хотя среди русских национальных активистов процент православных всё же выше, чем среди русских вообще. И тем не менее русская национальная среда – это абсолюно другая субкультура. Не церковная. Хотя есть люди, вхожие и туда, и сюда. Но среди националистов большинство – не воцерковлённые, светские люди. Среди них очень многие относятся к РПЦ, мягко говоря, не слишком хорошо. Многие из них агностики и атеисты. Не говоря уже об антицерковно настроенных неоязычниках.

Но даже и помимо них. Автор этих строк сам наблюдал, как на одних собраниях некий наивный человек организовал встречи православных тётушек – бабушек и спортивных парней – националистов. И те и другие, естественно, абсолютно не могли слышать и понимать друг друга.

У слабого приятия национально мыслящими русскими церкви – несколько причин. Едва ли важнейшая из них – поддержка церковью антирусского правящего режима. (Частично даже оправданному. Больше денег никто всё равно не даёт). Но всё же многие «чиновники в рясах» откровенно перегибают палку. Взять хотя бы печально известно ставропольского владыку Феофана. Который поддержал чеченцев в зеленокумском конфликте. И свалившего всю вину на «развратных русских девочек». Или его подчинённого, иерея Павла Самойленко, который постоянно грозит свое пастве, терским казакам, различными церковными карами за их желание достойно жить на родной земле. И который попытался заступаться за дагестанцев, оскорбивших его коллегу – священника. Не удивительно, что ни какого духовно - православного возрождения у испытывающих сильный этнический прессинг ставропольских славян не происходит.

Или же казанский митрополит Анастасий. Который в своём пресмыкательстве перед мусульманами дошёл до того, что снял полумесяцы с православных храмов. Якобы они символизируют победу христиан над мусульманами.

Многие до сих пор помнят «алмазно-табачный скандал», в который попал нынешний патриарх…

Большинство православных всё же не таково. Но даже у «рядовых и честных» воцерковлённых нередко прорывается откровенное равнодушие к судьбе русского народа. «Главное, чтоб вера была жива. Да она и будет жить. А русский народ… Ну, да Бог рассудит». Современные православные во многом уже приобрели вполне сектантскую психологию. Они чувствую себя чужими современному русскому народу. И отвечают ему взаимностью. Подобные настроения характерны не только для уранополитов – сторонников покойного о. Даниила Сысоева. Равнодушие ко всёму, что за пределами церковной ограды всё больше распространяется среди православных. Создана весьма закрытая субкультура – микросреда, за пределами которой для её членов находится пустыня.

Нельзя не отметить, что в среде православных можно найти немало подвижников. Честных, порядочных и деятельных людей. Они пытаются заниматься, прежде всего, воспитанием детей. (Таково, например, общество «Вера» в Краснодаре. И многие другие). А так же благотворительными проектами.

Есть и культурные проекты. Наиболее значимым мне представляется журнал «Голос эпохи» Елены Семёновой. Этот художественно – публицистический журнал имеет достаточно посещаемый сайт. Журнал выпускает «при себе» книги консервативно - националистической направленности. Многие из них весьма высокого уровня. И представляют большой интерес для всех русских.

Елена Семёнова не зацикливается на собственно религиозной тематике. Например, большое внимание она уделяет судьбе русских на постсоветском пространстве. Этому посвящена её книга «На этнической войне».

Если бы таких православных было побольше… Можно было бы говорить о православии как основе русскости. К сожалению, такие подвижники нередко окружены коконом непонимания. В том числе и в своей, «воцерковлённой» среде. Иногда им приходится чуть ли не действовать подпольно, в тайне от священноначалия.

Последнее если не мешает, то чаще всего и не помогает. Взять хотя бы мытарства замечательного, глубоко православного фотодокументалиста Натальи Батраевой. Средства на издание своих необычайно глубоких работ, посвященных трагедии Косова и Южной Осетии, она собирала «с миру по нитке». Без какой-либо помощи нашей небедной иерархии. Точно так же она мучается с новым проектом – посвящённым трагедии в Крымске.

Можно сказать, что в постсоветский период Русская православная церковь достигла множество тактических успехов. Некоторые, такие как увеличение числа приходов, хорошо заметны.

Но РПЦ не удалось взять ни одну из стратегических высот. Церковь не смогла привлечь к себе русские народные массы. Эволюция их мировоззрения проходит по общезападному секулярно – потребительскому пути.

Государство хоть о предоставляет церкви ограниченную поддержку, но проводит ярко выраженную секулярно – постмодернистскую политику.

И только отдельные немногочисленные сегменты русской национальной оппозиции поддерживают православие. При этом они очень часто находятся в конфликте с правящей церковной иерархией.

Даже частично возродить былое могущество русского православия не удалось.

Почему? С одной стороны, русский народ в XIX – XX вв. слишком далеко зашёл на пути развития посттрадиционного уклада жизни. Уклада, где вере отводится слишком мало места.

С другой стороны, церковь оказалась слишком несамостоятельной, зависимой от государства. И она не смогла пойти вопреки анти национальной, постмодернистской государственной политики, предложить свою альтернативу.

Что же произойдёт с РПЦ, если изменится власть? Если церковь останется без поддержки? Практически неизбежен финансовый крах и обвальное падение влияния. Нечто подобное скоро может произойти с в десятки раз более успешным польским католицизмом. И до него постепенно добирается молох Постмодерна. А что говорить о русском православии?!

На фоне общего кризиса практически неизбежны сразу несколько расколов. (РПЦ и так поделена на группировки, отличные друг от друга как небо и земля. Это и либералы – западники, и ортодоксальные монархисты. Практически весь спектр современных идеологических идентичностей). Многие из группировок не выдержат исторической конкуренции и исчезнут.

Практически неизбежно то, что в постпутинский период церкви придётся пережить жесточайший кризис. После которого она кардинальным образом изменится. Возможно, это будет самое кардинальное изменение со времён крещения Руси.

Всё большую роль в этих изменениях будет играть стремительно набирающий силу и радикализирующийся ислам. Он как раз таки взял все командные высоты. Исламу обеспечена мощная поддержка мусульманских народных масс. Его в серьёз поддерживают власти мусульманских республик, весьма и весьма считается российское правительство. Наконец, активнейшее оппозиционное движение в России является исламским.

Возможно, именно от позиции исламских лидеров будет зависть судьба русского православия.

А что же казачество? Оно не достигло даже тех успехов, которых достигла церковь.

В романтический период 1990 – х гг. казачество начало вроде бы бурно возрождаться. Появились толпы людей с нагайками и в форме. Гремели деятели культуры, такие, как кубанский писатель В.И. Лихоносов. А тем временем в Чечне казачество было подвергнуто геноциду ( вместе с остальным русским населением). Этнический состав всех казачьих регионов менялся не в пользу славян.

Раздавались грозные и широковещательные интервью, выпивалось море водки. И особо ничего не делалось. В нулевых годах возрождение казачества плавно сменилось вырождением.

Выяснилось громадное количество неприятных вещей. Это и отсутствие поддержки казачества ( как и русских в целом) со стороны властей. И беззащитность казачьих лидеров перед любым начальством. И продажность и беспринципность этих самых лидеров. И невозможность возрождения казачьего землевладения и сельского хозяйства. И многое другое.

Но самое главное не это. Казаки во многом утратили какую-либо реальную казачью специфику. Какое-либо отличие от другого славянского населения своего региона. И в плане культуры (она в какой-то степени теплится только среди глубоких стариков). И в плане способности к самоорганизации, сплочённости, мужестве. «В Хотьково, в Сагре, в Демьяново местные мужики дают в борьбе с этническим криминалом сто очков вперёд любым казакам» - сказал недавно один очень знающий казаковед.

Хотя есть и другие сведения. Опытные полевые исследователи пришли к выводу, что в тех районах Дона, где большинство населения – потомки казаков, мигрантов – мусульман меньше на порядок.

Но в целом казаки не смогли воссоздать свои когда-то эффективные и жизнеспособные коллективы выживания. Некоторые успехи есть. Но они имеют исключительно местный характер. И могут быть быстро похерены. Например, со сменой атамана.

Большинство казачьих обществ фактически бездействует. Или выполняет исключительно декоративные функции. Единицы казаков вообще приходят на собрания своих обществ. В основном они – «мёртвые души». В одной из закубанских станиц на казачьи дежурства по поддержанию порядка выходили только двое внуков одного старого казака. И то пока их однажды не избили…

В начале 1990 – х в казачество шли романтики и любители старины. С середины 1990 – х – беспринципные хапуги, «прихватизаторы» и авантюристы. Сейчас в казаки прежде всего идут парни, желающие после службы в армии работать в силовых структурах или охранных предприятиях. Казачество этому помогает. (С охраной было связано большинство кубанских казаков. Поэтому своё войско кубанцы иногда называют «профсоюзом сторожей»).

Казачество находится под жесточайшим прессингом государства. Оно не способно к серьезной деятельности без оглядки на власть. А власть не знает, на что его приспособить. Такое своеобразное «пятое колесо в телеге российской бюрократии». И государство тупо давит и ограничивает. И прикармливает кое – кого, чтоб было удобнее это делать.

Руководящие должности в казачьих структурах занимают чиновники, бизнесмены и оосбенно всевозможные отставники. Которые занимаются преимущественно личных обогащением. Они слегка разбавлены экзальтированным фантазёрами. Люди, реально пытавшиеся работать на возрождение казачества, из него выдавлены.

Крест на перспективах казачество в традиционных регионах ставит отток русской молодёжи с села. Тут попросту нет работы. Земли захвачены агрохолдингами. Которые весьма ограниченно используют местные рабочие руки. Или просто завозят гастарбайтеров.

Характерно смотрится казачье общество кубанской станицы Казанской ( где очень напряженные отношения с армянами). Её помещение – часть небольшого старинного дома. Оно большую часть времени закрыто. Открывается только для проведения шахматных турниров – едва ли не единственного вида деятельности местных казаков. В зарешеченное окошко виднеются пыльные шахматные доски…

Есть ещё один старый признанный центр «духовного» русского патриотизма. Это «Союз писателей России». Организация, тихо стареющая и вымирающая. По крайне мере, в провинции. Часть членов союза – активные, яркие защитники русскости. Такие, как Игорь Бойков из Санкт-Петербурга. Другие члены союза прибывают в малиновых грёзах о прошлом и от жизни далеки. Третьи пытаются обслуживать интересы власти «по духовно – патриотической части». При этом власть их уже с трудом замечает.

Многие «духовных» русские патриоты удивительным образом напоминают исторических реконструкторов. Люди наряжаются, произносят речи, устраивают красочные действа. Словом, делают вид. Но в серьёз их не воспринимают ни окружающие, ни они сами. Игра такая. Поднимающая статус участника в рамках субкультуры. И не более того.

С чем у современных русских ассоциируется слово «духовность»? С велеречивой пустой болтовнёй. И ничего не деланием. А так же с более или менее крупными гешефтами участников этой болтовни.

Какие организации на деле пытаются отстаивать интересы русских? Это футбольные фанаты, байкеры, автомобилисты, русские правозащитники. Организации совсем не «духовные».

Казачество, несмотря на все свои недостатки, всё же кое-что делать пытается. А церкви на этом поприще как-то совсем не видно. Хотя могла бы, например, оказывать помощь русским, пострадавшим в межэтнических конфликтах. Или бороться с распространением ислама, со строительством новых мечетей. Православных в этом деле как-то совсем не видно. Как сказал один умный человек: «Если будет в той мечети нормальный мулла, к нему и русская молодёжь потянется». И это не пустые слова.

Известно что русские неофиты после принятия ислама подвергаются «бомбардировке любовью и заботой» со стороны общины, что нередко они не находят в православных церквях.

И это даёт свои плоды. «3 тысячи русских активно верующих мусульман России в процентном отношении дали гораздо больше террористов, чем 5 млн. татар, традиционно исповедующих ислам» - говорит исламовед Раис Сулейманов.

Да, были в 1990- е «большие надежды». Но они остались неосуществившимися. Наш «духовный» патриотизм оказался слишком государствоцентричным. Он не имел и не имеет влияния в горячо любимом русском народе. Который пошёл обычным для европейцев постмодернистским путём.

Как и советская «русская партия», он мог только играть в игры с властью. И кормиться только от неё. Что и сейчас продолжают делать многие «духовные» патриоты. Создавая псевдонародные декорации путинскому режиму. Защищая уже только свои личные интересы. Потому что государству русские не нужны. Вот они и нас тоже не защищают. За исключением отдельных подвижников.

«Новые русские» православные

К ситуации сложившейся в современном русском православии, я уже обращался в статье «Духовное возрождение: итоги». Теперь посмотрим с другой стороны. Кто же, так сказать, пришёл в православие в нулевые и десятые.

Обратимся к уже приводившимся мною фактам. О состоянии религиозной грамотности и духовном уровне современных православных.

Руководители Левада - центра привели ряд характеристик российского большинства, которое считает себя православным. В числе «сильнейших парадоксов» исследователь называет, во-первых, то, что только 2/3 (55%) из православных (здесь и далее указывается доля в процентах именно от этих 70-72% россиян - ред.) верят в Бога. Последние замеры показывают, что 34% из них (из 55%) не сомневаются в существовании Бога, а 21% – верят, но сомневаются. Эта пропорция сохраняется в таком виде последние 8-10 лет. По данным соцопросов, регулярно в богослужении участвует менее 10% православных, более половины бывают в храмах лишь дважды в год – на Рождество и Пасху. Большая часть православных не молятся, не знают основных христианских молитв, а из таинств или обрядов Церкви для них являются значимыми только крещение и отпевание. Менее 1/3 православных родителей говорят с детьми на религиозные темы. Как добавил Б. Дубин, не причащаются 62% из этого большинства. Из 13 стран в России самая низкая доля верующих и при этом бывающих в храме более одного раза в год – 20%, тогда как в США этот показатель 57%, в Италии – 61%, в Польше – 78%. Отвечая на вопрос об общем снижении внимания к религии в мире, Л. Гудков сказал, что исключение составляют Польша, Испания и Словакия, а наиболее религиозной страной остается США.

Согласно данным «Левада-центра», в 1991г. 27% православных свидетельствовали о вере в жизнь за гробом, в 2008 г. их число снизилось до 17%.

В существование рая верят 41%, ада – 48% православных, столько же верят в религиозные чудеса.

93% из православных россиян никогда не участвовали в приходской жизни.

Демонстрация принадлежности к православию никак не связана с повседневной жизнью, не побуждает к реальному изменению поведения, отношения к другим людям (менее 6% опрошенных за месяц совершили тот или иной акт благотворительности)». Напротив, доминантами сознания большинства россиян являются «вера в деньги».

Что же произошло?

В 1970-х – 1990-х годах (особенно на последнем этапе) в православие пришло немало людей. Особенно нужно отметить представителей интеллигенции. Людей ищущих, интеллектуально развитых. С русско-советской склонностью уделять большое внимание верованиям и убеждениям.

Многие из них стали «профессиональными» православными интеллектуалами и общественными деятелями. Многие приняли священнический сан. И добились на пастырской ниве известности. Взять хотя бы диакона – профессора о. Андрея Кураева. А кто-то был и остаётся просто добрым прихожанином.

Что привело этих людей к вере? У каждого по-разному. Но очень и очень многие хотели обрести другой мир. В корне отличный и от коммунистического общества, и от вакханалии псевдорынка. Мир чистых и нравственных людей, на которых можно положиться и в радости, и горе. Людей похожих на первых христиан и прославленных древних святых.

Такие люди ради веры были готовы на многое. По крайней мере, в определённый период своей жизни. Они интересовались многими важными вопросами, активно читали.

И кое-кому это даже удалось!

Но очень и очень многие остались жестоко разочарованными. Внутри приходов, среди и мирян, и клириков многое оказалось лишь парадными вывесками.

А в реальности всё оказалось таким же, как и в школах, вузах, воинских частях, фирмах и пр.. Тоже себялюбие, отсутствие взаимоподдержки, рвачество и произвол вышестоящих.

Это разочаровало отнюдь не только интеллигентов, а многих мыслящих и независимых людей, пришедших из самых разных сфер общества. Просто интеллигенты оказались, пожалуй, более чувствительными. Фальшь, отвратившая их от официального советско-постсоветского общества, отвратила их и от церкви.

Церковь покинули и те, кто просто в определённом возрасте интересовался всяческими «духовностями». А с возрастом «занялись делом». Таких среди продвинутой молодёжи конца 20 века тоже было немало.

РПЦ всё более укрепляло курс на «врастание» в современность. На непротиворечие и «непротивление» миру сему. И особенно официальным властям.

И это приносит свои плоды. Церковь финансируют, хвалят в официальных СМИ, в учебных заведениях разного уровня. Это сформировало «общенормальный» тренд. Что православие это, в общем, хорошо. И иметь к нему определённое отношение правильно.

Это привело в церковь новых прихожан. Людей зачастую молодых и не слишком образованных. Склонных к конформизму и не склонных задумываться. О чём-либо вообще. Это не модно.

В целом это совершенно светские люди. Чаще всего - женщины. И православие занимает в их жизни некое определённое, достаточно скромное место. Ходят в храмы по праздникам, крестят детей, венчаются. Бывает, причащаются и исповедуются. Заказывают требы. Иногда советуются со священниками по отдельным частным вопросам. При этом православием как системой не интересуются.

Эти люди – потребители. И они потребляют православие, так же как суши роллы и гаджеты.

Очень многим священникам с такими прихожанами удобнее всего. Особенно тем, кто хочет преуспеть в «этом мире». Никаких претензий к чему-либо у них часто нет. Ни к личным качествам священника, ни к специфике общецерковной жизни, догматам. Интересует ли покупателя нравственность продавца? Идеология магазина?

Никаких неудобных вопросов, попыток на что-то влиять, с чем-то спорить.

Только вот если официально объявят, что православие теперь «не айс», будут ли они появляться в храме? Даже если особо страшных гонений и не будет.

Скажут им, что «нормальный чувак» должен быть ваххабитом – станут ваххабитами. Такими же, какими были православными.

Конечно, среди «новых православных» есть и гораздо более достойные типажи. Например, некоторые дети, выросшие в православных семьях. В серьёз и без натуги воцерковлённые. Порой владеющие навыками православной самоорганизации и общинности.

Но таких сравнительно немного.

В целом церковь «проиграла» переломный момент XX – XXI. Она предпочла признание мира жестокой борьбе с ним. С его нормами, псевдоидеалами, представлениями о «нормальном». И этим изменила коренной сути христианства. За это она получила неплохое финансирование и официальное признание. Что грозит РПЦ в будущем полным или почти полным уничтожением. И уничтожением русского народа.

Ашрамы и гуру в русском православии

В наше время в Русской православной церкви происходят решительные перемены. Насквозь обюрократизировавшаяся, высшая церковная иерархия теряет популярность среди верующих. Особенно среди самых набожных. Раздражает бездуховность, коррупция, слишком тесные связи с непопулярной властью, шикарный быт высших иерархов. Настораживает их соглашательство с секулярными тенденция, слишком сильное желание наладить «диалог» с представителями иных конфессий. К тому же «мода на православие» в России уже прошла. Православные оказались пред необходимостью объединения «с низу» перед лицом вызова светского общества, быстро растущих иных конфессий.

Высшая иерархия решает свои проблемы. Ответа, приемлемого для большинства верующих, она не даёт. Тем более, что нынешние православные слишком разные. Они абсолютно не похожи друг на друга. Ни в социальном, ни в мировоззренческом планах. Фундаменталисты, либералы, экуменисты, националисты, интернационалисты, олигархи, нищие, образованные и безграмотные. Молодые и старые. Иногда создаётся впечатление, что единая РПЦ существует лишь на бумаге.

К тому же отсутствие реальной приходской жизни, разрозненность и простое человеческое одиночество прихожан многих храмов.

Поэтому православные России объединяются «с низу». Объединяются в закрытые сплочённые группы во главе с харизматическими лидерами. Такие объединения исторически были характерны для религий Востока. Таковы и суфийские ордена, буддистские секты. Но особенно это напоминает индуистские ашрамы во главе с гуру. Ашрамами мы будем и называть упомянутые православные объединения. Это название не несёт ни какого позитивного либо негативного оттенка. Просто подчёркивает новизну подобной формы организации для русского православия.

Исторически они подобны некоторым монастырям, объединявшимся вокруг известного настоятеля. Или же кругу почитателей известных духовников-старцев. Но современные ашрамы имеют более ярко выраженную духовно- идеологическую специфику, нацелены на долговременное существование и автономию от «большой» церкви. Даже если они себя ей формально не противопоставляют.

В ашрамах не так легко стать своим. Надо не только быть крещёным воцерковлённым православным. Нужно доказать свою лояльность лидеру и организации, её «местным» идеологическим догмам.

Можно назвать радикальных уранополитов, которых до своей смерти возглавлял широко известный отец Даниил Сысоев. Для этого ашрама, возглавляемого харизматическим лидером, характерен радикальный примат церковного над мирским, уничтожение всех иных идентичностей в пользу церковной. В частности, речь идёт о национальной, политической идентичности. Уранополиты – радикальные интернационалисты, склонны вести активную миссионерскую деятельность. В том числе и среди представителей традиционно неправославных этносов. Именно за это и поплатился о. Даниил.

После его смерти ашрам уранополитов переживает нелёгкие времена. Надо вести строительство большого храма, продолжать миссионерскую деятельность. Но ашрам не распался. Его адепты ответили на его гибель своего учителя массовым миссионерских «хождением в народ». Ученики о. Даниила чувствуют необходимость в сохранении единства. Тем более, что в ашраме есть такие яркие личности, как вдова лидера, публицист и писатель Юлия Сысоева, специалист по антипротестантской полемике о. Олег Стеняев.

Свой ашрам организовал и известный церковный пропагандист и писатель диакон Андрей Кураев. Его миссионерский фонд, который некоторые называют «Орденом кровавого зайчика» (по эмблеме) сосредоточен на пропаганде православия средствами классической русской культуры. Преимущественно – литературы. Сказывается то, что основатель ашрама – филолог.

Свои ашрамы имеют и радикальные монархисты, называемые в церковной среде «царебожниками». Например, это сторонники иерея Кучера. Они устраивают моления перед памятником Николаю II в Подмосковье. В ашраме особое внимание уделяется чину покаяния за нарушение присяги дому Романовых. Каяться в том числе и в восстании декабристов. Для царебожников характерна тенденция к обожествлению последнего российского самодержца. В их представлении он становится фигурой, сходной со скрытым имамом радикальных шиитов или иудейским национальным мессией. Это выглядит особенно забавно на фоне яростного антисемитизма царебожников.

Нужно отметить и широко известных диомидовцев, православных фундаменталистов, сторонников бывшего епископа Чукотского Диомида. Последние находятся в расколе с официальной церковью, не посещают обычные приходские храмы. Они резко отрицательно относятся к обмирщению церкви, экуменизму, соглашательсву с другими конфессиями. Диомидовцы отрицают многие явления современной цивилизации, такие как мобильные телефоны, компьютеры.

Для членов некоторых ашрамов большое значение имеет практическая помощь духовных лидеров. В основном – исцеление. Таковы, например, почитатели старца Сергия Пермского, автора нескольких книг по православному врачеванию. К последним в церковной среде существует самое разное отношение. От вполне спокойного до обвинений в волховании.

Надо отметить и антинаркотический ашрам иеромонаха Анатолия Берестова. Последний был духовным отцом о. Даниила Сысоева. Вокруг практик избавления от наркозависимости, пропагандируемых о. Анатолием также ведутся споры. Одни восхищаются им, другие обвиняют в сектантстве и манипулировании людьми.

В ашрамы группируются не только радикалы и фундаменталисты, но и либералы. Можно назвать московский храм Козьмы и Дамиана, руководимый иереем Борисовым. При храме ведётся активная социальная работа. Например, организуются бесплатные обеды.

Работу с неформальной молодёжью в Москве ведёт известный священник о. Сергий Рыбко. При его храме действуют своеобразные «клубы по интересам». Такие, как секция единоборств. Получил известность гроб, установленный о. Сергием при храме. В нём желающие могут полежать и обдумать свою жизнь. Отношение к о. Сергию в церковной среде так же самое разное.

Ашрамы могут возникать и среди почитателей прославленных святых. Таких, как блаженная Матрона Московская. Её культ – важное самостоятельное явление современной духовной культуры России. Он чрезвычайно популярен. Во главе соответствующего ашрама стоят люди, в своё время лично знавшие блаженную Матрону. О её необычайной популярности говорят самые разные факты. Так в каталоге «Мир книги» можно найти житие святой вместе с иконой и блокнотом для ведения списка людей, за которых нужно молиться. Что привлекает людей в блаженной Матроне – так это не раз фиксируемая реальная помощь. А это – огромный дефицит как в духовной, так земной жизни современных православных. О блаженной Матроне сложено много легенд, записанных и тиражируемых книгами и брошюрами. Некоторые из них вызывают нарекания со стороны представителей официальной церкви.

Кроме ашрамов с общероссийкой известностью существуют и местные. Например, храм Воскресения Христова под руководством о. Александра Игнатова в Краснодаре. При храме сложилась постоянная община верующих, в том числе достаточно молодых. Действует Русская Православная Школа (РПШ), детский дом. О. Александр – известных в городе человек. У него – свои сторонники и противники.

Что несёт в себе «ашрамизация» православия? Прежде всего – резкую децентрализацию. В начале – децентрализацию в головах и душах. Ведь авторитет гуру может быть зачастую выше авторитета церкви и её верховного руководства. Пример с диомидовцами показателен. Со временем возможны новации и в богослужении, и догматике. Эти перспективы становятся всё более актуальными. И будет становится таковыми, если продолжится расхождение рядовых активных верующих и высшего клира.

Ашрамы не способствуют внутриправославной терпимости и единству. Групповые интересы и воля гуру – превыше всего. Зачастую в учреждениях, контролируемых ашрамами, процветает кумовсво, проталкивание своих. В том числе и в ущерб интересам дела. Так, в одну из православных школ отказались взять преподавателя английского – кандидата филологических наук. Вполне воцерковлённого. Вместо него взяли учителя немецкого, который учил язык вместе с детьми.

Ашрам может оказаться изуверской тоталитарной сектой. Такой как, Боголюбовский монастырь под Владимиром. В детском приюте монастыря детей истязали и воспитывали из них фанатиков. И ещё советовали брать пример с ваххабитов.

Общеизвестно соперничество гуру и их ашрамов.

В тоже время в ашраме верующий может найти то, без чего невозможна полноценная православная жизнь. Это тесное сообщество единомышленников, единодушие и взаимопомощь. В ашраме можно спастись от одиночества и получить помощь. Создать семью или заменить её братством верующих. В условиях нарастания межэтнической и межконфессиональной напряженности обычный «захожанский» храм бесполезен. Ашрам может помочь.

Империя в России уходит в прошлое. Вместе с нею уходит и единая имперская церковь.

За ашрамами – реальное будущие русского православия. Появление православного ашрама – один из показателей того, что русские пытаются воссоздать свои коллективы выживания. Те коллективы, которые могут реально помочь нам выжить. Выжить во всё более жестоких условиях.

Православные, станьте русскими!

Часто приходится слышать: «Настоящий русский должен быть православным». Когда-то та оно и было. В веке XVII. Но сейчас…

Часто приходится видеть, что достойные, национально мыслящие люди - отнюдь не православные. И не собираются ими становиться…

Можно сетовать на безбожную советскую власть, происки зловредных масонов, которые разрушают единство русских и т.д. Но существует замечательная русская пословица, начинающаяся словами: «Неча на зеркало пенять…».

К сожалению, для многих православных характерен безумный и омерзительный идеологический эгоизм. Своё субъективное понимание интересов церкви они ставят во много раз выше интересов русского народа. И вообще, отрицают за последним возможность иметь какие-то интересы. Кроме слепого следования их доктринам.

Характерным примером такого подхода к русскому народу является известный о. Даниил Сысоев.. Исходя из того, что во Христе не эллина и иудея, он попросту борется за искоренение русского национального сознания. Чем ещё можно назвать его измышления о том, что техногенные катастрофы августа 2009 года — Божья кара за чрезмерный национализм русского народа.

Конечно, это может быть Божьей карой, но как раз за его недостаток.

Чем, спрашивается, о. Даниил лучше таких исторических персонажей, как Лейба Давидович Троцкий. Фактически, ничем. Только возможностей у него поменьше.

Ко всему прочему, этот православный ваххабит грубо искажает дух Святого Писания. Ведь единство верующих во Христе — это возможность быть с Ним. Она открыта для людей любым этнических идентичностей и политических взглядов. Никому не надо отрекаться от своего народа и национальных чувств. Царство Божие вообще не имеет отношение к нашему миру и к вопросу о национализме и патриотизме — тем более.

Те, кто хочет превратить его в некое мирское сообщество людей без национальности — просто-напросто еретики. Их теории — не более чем утопические конструкты о построении Царства Божьего на земле. Такая идеология — абсолютно не православна. В то же время она характерна для очень многих ересей. В особенности, агрессивных. Утопические проекты идеального общества характерны и для таких псевдорелигиозных учений, как большевизм и ваххабизм.

Апостол Павел — так вообще прямо заявлял, заявлял, что готов ради своего народа быть отлучённым от Христа, лишь бы они спаслись! (Рим. 9:3) А роль апостола в христианстве несколько весомее, чем у о. Даниила.

О многих вещах православные троцкисты и ваххабиты предпочитают не задумываться.

Это, прежде всего, то, что Православию без русского народа в России не быть! Оно ведь больше никому не нужно! РПЦ миссионерски слаба и таковой явно в ближайшее время и останется. Массовое обращение в истинную веру китайцев и иже с ними наверняка не состоится.

Поэтому церковь кровно заинтересована в сохранении и укреплении русского народа.

И лучшие представители Церкви всё-таки над этим работают. Некоторые приходы занимаются воспитанием детей, создаются центры по борьбе с наркоманией и алкоголизмом. Но все эти начинания часто не имеют организованной поддержки. Работа в этих направлениях не достаточно активна. Не говоря уже о других.

К сожалению, церковь не стало ни миссионерской, такой как раннехристианская, ни национальной, такой, как сербская и греческая. К стати, сербские церковные общины напрямую культивирую национализм – причём в лучших его проявлениях. В них обсуждаются животрепещущие национальные проблемы (сейчас это — Косово), изучаются национальные традиции и национальная история, культивируется национальный уклад жизни. А наши церковные ымперцы-интернационалисты, вместо того, чтоб учиться — возмущаются! И советуют сербам больше молиться и не выпендриваться.

Православные ваххаботрацкисты активно занимаются и расколом русского народа. Что стоят их назойливые утверждения, что за церковной оградой нет русских?

При этом ведутся разговоры о новом воцерковлении русского народа, «втором крещении Руси». Напрашивается очевидный вывод — прежде, чем обращать русский народ в Православие, православные должны сами стать русскими.

Православные, станьте русскими!

Из интервью «Русскость и неофеодализм»

В чем причина двусмысленных итогов «религиозного возрождения сегодняшней России?

В постмодернистском обществе возможна индивидуализированная религиозность. Которая часто является просто игровой идентичностью. Либо может быть вполне искренней, но не способной изменить ни самого человека, ни общество вокруг него Традиционная религиозность не индивидуальна, для неё необходимы сильные групповые идентичности, коллективы выживания. А пока нет глубокой потребности в групповой самоорганизации, проповедь весьма и весьма неэффективна.

Что может спасти русское православие?

Статья известного политолога Станислава Белковского, посвященная ситуации в церкви, вызвала большой интерес и неоднозначную реакцию. В статье озвучена идея превратить патриаршую монархию в конфедерацию независимых приходов по протестантскому образцу, ввести выборность священников и некоторые другие радикальные предложения.

Прежде всего надо согласиться с тем, что ситуация в церкви действительно очень серьёзная. РПЦ МП действительно чрезмерно сращена с государством. И, конкретно, с действующим режимом. От которого чрезмерно зависит. Так же существует дефицит подлинно воцерковлённых прихожан. Воцерковлённые же очень часто группируются вокруг враждебных друг другу «вождей» (из числа белого духовенства). Намечаются перспективы сразу нескольких расколов. Постепенно падает авторитет епископата.

Поэтому в случае смены политического режима в «основной» русской православной церкви сразу же могут начаться необратимые процессы. И расколы, и резкое падение авторитета, поддержки властей и населения. К тому же церковь может остаться без средств к существованию.

И для обвального падения православия в России не понадобятся какие-либо прямые репрессии.

Что (и кто) может противостоять этому?

Прежде всего, твёрдые, непреклонные, известные и авторитетные представители клира. Хоть в какой-то мере такие, какими в своё время были мученики митрополит Филипп и патриарх Гермоген. Которые не побоятся публично выступить с облечением власть предержащих. Когда их политика напрямую нарушает христианские ценности. А такое случается гораздо чаще, чем выступления «Pussy Riot»…

При этом «подпевалы в рясах», состоящие при КС объединённой оппозиции, так же совершенно не нужны. Высказывания таких авторитетных клириков должны опираться на христианские ценности. И двухтысячелетнюю церковную традицию. А не на сиюминутный политический интерес. Неообновленчество недопустимо! Церковь должна стремиться к подлинной независимости ото всех общественных сил.

Сейчас честь церкви в меру сил и возможностей спасает о. Григорий Митрофанов, известный иерей и историк. Он прямо напомнил своим коллегам, о том, что, прежде всего надо быть христианами, священниками. А уж потом представителями российской элиты. Например, нужно жить не богаче своей паствы. Не удивительно, что священноначалие запретило о. Григорию общение с прессой …

Но общественная позиция общественной позицией. Для церкви она зачастую – не самое главное. Гораздо важнее – быть с людьми, простыми обычными людьми. Переносить с ними одни трудности и страдания. И помогать справиться с ними.

Поэтому крайне важны клирики и миряне, известные добровольной бедностью и нестяжательством. Которые, по евангельским заповедям, оставляют себе только самое необходимое. А всё ценное, попадающее им в руки, тратят на оказание помощи другим людям.

Добровольная бедность, окружённая почётом и уважением, крайне важна для современных русских вообще. Только она способна бороться с бабловерческим культом, который убивает русский народ. Велеречивые увещевания тут не помогут. Нужен конкретный пример людей, заслуживших народное почитание. Только он способен вернуть людям альтруизм. Жестко необходимый для выживания нынешних русских.

Способны ли современные русские почитать добровольных бедняков? Вопрос сложный. Слишком для многих такое поведение – «лоховское». Но не для всех. И от того, сколько этих «не всех», будет зависеть выживание и церкви, и этноса.

Нужны церкви и отнюдь не бедные люди. Но готовые жертвовать на благо ближних. И не только немалые деньги, но и труд, энергию. Жертвовать не на новые церкви и золочение куполов. А в помощь конкретным людям. Оказавшимся в беде, столкнувшимися с непреодолимыми в одиночку трудностями.

Такие православные христиане должны не только и не сколько жертвовать деньги. Но и оказывать правовую поддержку, употреблять своё влияние на благо «немощных» людей. (В том числе и за это в средние века знатных владетелей нередко причисляли к лику святых).

Теперь по поводу радикальных церковных реформ.

Сделаем небольшой исторический экскурс. Что в XIII – XVI веках спасло католицизм от уничтожения «реформаторами»? После того как всевозможные «ренессансные» папы и клирики опустили его престиж ниже некуда. Сразу приходят на ум сильные католические государи их многочисленными рыцарями и ладскнехтами, орден иезуитов и прочая политика.

Но на деле великую религиозную структуру спасли нищие монахи, доминиканцы и францисканцы. Которые говорили на одном языке с простыми людьми. И были ещё беднее и смиреннее их. И во многом благодаря «меньшим братьям» папство осталось интересным и государям, и рыцарям…

А чего же добились реформаторы во главе с Мартином Лютером и прочими? Они попытались вернуть церкви «раннехристианское» устройство и организацию. Создали протестантизм, чем способствовали резкому изменению менталитета и образа жизни населения протестантских стран. Словом, произошли эпохальные, исторические изменения.

Только вот по –настоящему лучшими христианами протестанты не стали. И противников своих во время Тридцатилетней войне резали без малейшего «христианского снисхождения». И в наше время т.н. «страны протестантской культуры» за редким исключением религиозностью не блещут…

Никакие «управленческие реформы» не делают христиан большими христианами. Никакая «новая – старая» форма и «срывание обветшалых покровов» не возвращают утраченный дух. Если он есть, то есть и среди «ретроградов и рутинёров». А если нет, то и после «пересаживания квартета музыкантов» не появится.

Что касается выборности священников. Действительно, и в древней Руси и уже в XIX веке эта практика была широко распространена. Особенно на окраинах, в казачьей среде.

Однако для этого, в первую очередь, нужна полноценная церковная община. Только она сможет полноценно выбирать священника. Прихожане должны быть и воцерковлёнными, достаточно грамотными в вопросах вероучения и церковной жизни. А так же сплочёнными, дружными, организованными.

А много ли в нынешней России таких приходов? Не попадёт ли назначение священника в руки людей вообще «далёких»? Или узкого круга приходских «олигархов» (которые и будут всем управлять)? Или вообще в руки местного светского начальства и других «важных людей»?

Так что же может спасти русское православие?

Твёрдая христианская, православная общественная позиция. Без потачек власти и ли «пламенным борцам» с оной. Нестяжательство и добровольная бедность духовных лидеров. Щедрость и активная, разнообразная помощь нуждающимся. Здоровый консерватизм и верность приданию, традициям, нравственным устоям. ( Полноценное христианство вообще без консерватизма невозможно).

Так же церковный приход должен перестать быть только лишь местом. Где молятся. Он должен помогать прихожанам в трудных жизненных ситуациях, поиске работы и средств к существованию. Так же прихожане должны с у довольствием проводить время вместе.

Православие может превратиться в маленькую секточку, незначительную и полузабытую. Потребность в вере есть у немалого числа русских. Но нынешняя церковь бессильна её удовлетворить. Но есть немало других претендентов. Например, выступающих под чёрным знаменем с арабской вязью…


К убийству о. Даниила Сысоева.

Убит священник о. Даниил Сысоев. Ярый интернационалист, одержимый беспочвенными вредными для русского народа идеями.

Но это не повод для злорадства и потирания ладошек.

Убит наш соотечественник — русский! И, скорее всего — теми, кто к русским принципиально враждебен.

Убит священник Русской Православной Церкви. Церковь — один из символов русского народа.

Мы можем не верить. Или верить во что-либо другое. Относится к РПЦ как угодно. В данном случае это не меняет сути дела. Те, кто против нас, считают церковь НАШЕЙ. Нанося такой удар по НЕЙ, они бьют по ВСЕМ НАМ. Они демонстрируют свою безнаказанность и плюют нам в лицо. Ехидно и, к сожалению, справедливо надеясь, что многие не воспримут это на свой счёт. Да ещё и порадуются.

Не будем уподобляться покойному о. Даниилу в его ошибках. Фальшивая идейность не должна заглушать для нас ГОЛОС КРОВИ. Голос национального братства. Перед ним все идеологические (религиозные и др.) различия должны потерять своё значение.

ПРОСТО УБИЛИ РУССКОГО.

Это сделали враги русского народа. С которыми о. Даниил боролся. Боролся, преследуя свои, ложные цели. Но бороться он НЕ БОЯЛСЯ. В отличии, к сожалению, от очень многих других…

Цели и идеалы о. Даниила были химерическими и опасно мечтательными. К тому же свои воззрения он опасно абсолютизировал. Так же, как и его злейшие враги.

Но о. Даниил не был вялым и полым чиновным обскурантом. Он вёл борьбу, реально сплачивая вокруг себя часть православных русских. Об этом говорит многолюдное прощание с о. Даниилом после его гибели. Люди, которые могут вести реальную борьбу, зажигать и сплачивать других, нужны и церкви, и всему народу. Конечно, абсолютно необходимо, чтобы они придерживались гораздо более адекватных взглядов, чем покойный.

Православие в России не сможет спасти ни близость к режиму, ни либеральные формалистические преобразования. Такие, как перевод богослужения на русский язык. Ведь лет через десять властная вертикаль, скорее всего, начнёт рушиться. Ресурсы, унаследованные от Советского Союза, заканчиваются. Остатки будут делить враждующие кланы. Московский патриархат в таких условиях больше не сможет объединять и держать в узде все идеологические течения и группы влияния, которые возникли внутри церкви. (Церковная элита слишком сращена с государственной). Расколы практически неизбежны. Борющиеся группы иерархов станут обслуживать интересы разных борющихся группировок политиканов.

Церковь может спасти только живая приходская жизнь на местах. Если православные начнут объединяться вокруг своих пастырей и помогать друг другу, у них есть шанс уцелеть. Если православные, реально объединившись, начнут действовать во имя интересов всего русского народа и будут делать это повсеместно, православие сможет стать национальной религией.

И апелляция к традициям предков тут не поможет. Религия реально, здесь и сейчас, должна объединять народ ради его самосохранения.

Хорошие женщины

Как спасти русский народ от вымирания? Как поддержать обычаи и традиции? Кто-то об этом пишет. А кто-то – делает. Русский народ спасает.

Набожная женщина Мария сначала получила образование географа. Потом – психолога. Позже успешно вышла замуж. За скромного человека по имени Михаил.

Вместо того чтобы долбать тихого мужа и что-то от него требовать, она последовательно занялась поднятием его самооценки. Перестала работать, и чуть ли не составила цитатник мудрых высказываний супруга на все случаи жизни.

В результате Михаил начал неплохо зарабатывать. И по примеру жены воцерковиться. И супругу искренне уважает и к ней прислушивается.

Мария занимается воспитанием двоих детей. А так же продвижением всевозможных благотворительных проектов в интернете. Помогает как средствами, так и организационно.

При этом семье Михаила и Марии тоже периодически помогают православные люди. Так и должно быть!

Можно назвать ещё достойный пример для подражания. Светлану. Ради мужа и детей она отказалась от защиты диссертации и карьеры. Всего у них с супругом их теперь четверо. При этом отношения с мужем складывались не самые радужные. Тот, как говорится, от жены «гулял» и вообще вёл весьма вольный образ жизни. Но, что самое главное, семью содержал и содержит на самом достойном уровне.

Все нашёптывания кумушек вроде «Да брось ты его, гада!» были Светланой успешно отражены. Она живёт с мужем и увлечённо занимается воспитанием детей. И глубоко счастлива!

Мне могут возразить, что далеко не все женщины от природы предназначены для семейной жизни. Действительно, так оно и есть. И во многих традиционных обществах немалое число женщин становились монахинями. Или даже формально приравнивались к мужчинам и выполняли мужские социальные функции. Однако большинство женщин посвящало себя семейному очагу. Что и обеспечивало нормальное физическое и культурное воспроизводство этносов. А «неженское» поведение женщин в основном было обусловлено реальной необходимостью.

В наше время стремление женщин к карьере и свободной жизни отнюдь не отражает их собственные желания и потребности. «Свободные и независимые» женщины являются рабынями моды и расхожих мнений. Рабынями зажравшихся толстосумов и банковских махинаторов. Или чиновников – бездельников. Именно на их обогащение и карьерный рост усердно трудятся «свободные работающие женщины». И вовсе не на себя. И не на своё счастье.

Конечно, эту точку зрения можно и не разделять. Но эти консервативные православные женщины обладают неоспоримым достоинством. Они – настоящие. Их убеждения воплощаются в повседневную жизненную практику. Что, к сожалению, очень редко встречается в нынешней России.

Эти женщины – настоящие героини. В отличии от многих жителей сети и даже посетителей митингов. За такими женщинами – будущее.

Ведь нынешние стратегии поведения «одиноких независимых женщин» приводят к вымиранию этноса и мучению самих женщин. Вскоре они вновь сменятся на традиционную модель.


Краснодарское общество «Вера» - коллектив выживания

О коллективах выживания уже немало написано. О теории, об общих характеристиках существующих коллективов выживания. Настало время описать какой-нибудь конкретный коллектив выживания.

Один из них – краснодарское общество «Вера». Оно было зарегистрировано в местном отделении Минюста в 2000 году. Оно состоит из православных интеллектуалов – книголюбов (врачей, учителей, инженеров и пр.). В 90- е годы это общество так же существовало, называлось оно «Православная книга».

Не секрет, что православные люди очень разные. И в идейном отношении, и социальном плане. И подобное тянется к подобному. Первоначально группа читающих (и далеко не только духовную литературу) православных людей собирались для общения и обмена книгами. Постепенно их деятельность приобрела более активный и организованный характер.

При храме иконы Казанской Божьей Матери, что расположен в Фестивальном микрорайоне Краснодара, была организована православная библиотека и воскресная школа. Стали проводиться регулярные занятия с детьми. ( То, что многие коллективы выживания появляются в религиозной среде и тесно связаны с воспитанием детей, отмечает, например, Александр Кравченко.

Сейчас многое изменилось. База общества «Вера» находится при храме в честь Царя- мученика Николая, что в районе ТЭЦ. Общество больше не является зарегистрированный юридическим лицом. У него не было средств оплачивать бухгалтера, исчезла возможность пользоваться бесплатными услугами юриста. Что отнюдь не мешает его активной деятельности.

Общество главным образом занимается работой с детьми прихожан. Частично их катехизацией и приучением к духовной литературе. Но во многом просто общим развитием и воспитанием, привитием любви к книге как таковой. Общество активно участвует в деятельности детских православных лагерей. Взрослые члены общества так же много общаются, устанавливают дружеские связи между собой и своими детьми. Некоторые из них воспитывают приёмных. Их средний возраст – сорок лет. Но есть моложе или старше.

Общество регулярно проводит праздники. И не только церковные. Празднуются дни рождения Пушкина, Лермонтова, других значимых русских и кубанских писателей. Нередко безо всякого повода на выходных родители с детьми выезжают на отдых в горы. Членов общества очень радует общение друг с другом. И они делятся своей радостью с другими. Например, вышли праздновать Благовещенье и поздравляют всех встречных с праздником. Вот уже вокруг них собирается небольшая толпа. …

Участие в воспитании детей обществом «Вера» показала себя достаточно эффективным. Первое поколение «его» детей уже успешно социализировались, создали собственные семьи. Не все питомцы общества выросли слишком уж религиозными ( хотя среди них есть два священника). Многие из них ищут себя в других сферах жизни (например, подающий надежды юный футболист). Но в любом случае, бывшие воспитанники «Веры» отличаются достаточно высоким образовательным уровнем, гражданственностью.

Общество – полноценный коллектив выживания. Его члены связаны дружескими узами. И постоянно поддерживают друг друга в сложных жизненных ситуациях. Например, у одной из активных участниц общества умерла мать. У женщины нет других родственников. А доходы – крайне низкие. Обычный современный русский оказался бы в безвыходной ситуации. К материальным трудностям примешалась бы одиночество и депрессия. Но общество «Вера» помогло своему человеку.

Были безвозмездно даны деньги. Для похорон и на первое время в достаточном количестве. Но ещё важнее человеческое участие. Некоторое время члены общества не отходили от своей подруги. Каждую ночь одна из женщин оставалась у неё ночевать. В результате человек сравнительно безболезненно перенес самый тяжелый период. И адаптировался к новым условиям жизни.

Долгое и плодотворное существование такого рода объединений не возможно без сильного лидера. Им с момента появления общества является Т.И. Новаковская. Ей постоянно помогает актив из 3-4 самых активных и старых членов. Всего в обществе 10 участников. Как это часто бывает в православной среде, это прежде всего женщины. Которым по мере надобности помогают их мужья, занимающиеся в основном обеспечением семьи. Члены общества - прихожане разных приходов. Духовно окормляет «Веру» настоятель того храма, при котором находится её база - библиотека.

У общества «Вера» есть союзные организации. Например, одна полунеформальная община воцерковлённых казаков.

Члены общества признают, что большинству современных русских будет очень трудно следовать их примеру. Потому, что они – альтруисты и готовы жертвовать. Отдавать больше, чем брать. Жертвовать и средства, и время, и силы. Не думая о вознаграждении. Поэтому они легко прощают обиды, и думают об интересах других.



Возврат к списку

Петров В.

Маслова Н.В., Антоненко Н.В., Клименкова Т.М., Ульянова М.В.

Антоненко Н. В., Клименкова Т. М., Набойченко О. В., Ульянова М. В.; науч. ред. Маслова Н.В. / Отделение ноосферного образования РАЕН

Антоненко Н.В., Ульянова М.В.

Шванева И.Н.

Маслов Д.А.

Милованова В.Д.

Куликова Н.Г.

Набойченко О.В.

Астафьев Б.А.

Маслова Н.В.

Мазурина Л.В.

Шеваль М.

Швецов А.А.

Качаева М.А.

Бородин В.Е.

Н.В. Маслова, В.В. Кожевникова, Н.Г. Куликова, Н.В. Антоненко, М.В. Ульянова, И.Г. Карелина, Т.Н. Дунаева, В.Д. Милованова, Л.В. Мазурина

А.И. Богосвятская

Маслова Н.В., Юркевич Е.В.

Маслова Н.В., Мазурина Л.В.


Новости 1 - 20 из 86
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все


  
Система электронных платежей