Авторы

02.05.2015 17:22:00
<p>Нужно ли рассказывать лишний раз историю чудесного спасения из украинского плена Юрия Юрченко – поэта, драматурга, актера, живущего вот уже четверть века во Франции, но приехавшего после одесской Хатыни в Славянск и ставшего первым военкором ополчения?</p>

Нужно ли рассказывать лишний раз историю чудесного спасения из украинского плена Юрия Юрченко – поэта, драматурга, актера, живущего вот уже четверть века во Франции, но приехавшего после одесской Хатыни в Славянск и ставшего первым военкором ополчения?

О ней уже писали, рассказывали по ТВ; кто не в курсе – может воспользоваться интернетом. Скажу только, что это спасение было поистине чудом – «шансов не было ни одного», сказал мне по телефону Юрий. Через пару дней мы встретились в его больничной палате: сломанная украинскими вояками в двух местах нога нуждалась в двух же операциях.

Проговорили часа три. Этот записываемый на диктофон разговор начался с самой болезненной для нас обоих темы – отношения к происходящему «творческой интеллигенции» и в частности – наших теперь уже бывших друзей. Первая, кто мне вспомнился, это Ольга Седакова, православная поэтесса, писавшая о «свете Майдана», где «беркутят» уже избивали цепями, прежде чем начали расстреливать и сжигать заживо с молчаливого одобрения «мировой общественности». Недопустимыми считалась лишь попытка самообороны преданной Януковичем полиции.

– Они говорят, что, мол, в декабре Беркут бил студентов. Били – и правильно делали. Случись что-то такое во Франции или где-нибудь в Голландии, там бы гораздо более жестко обошлись. Я видел, как это происходит во Франции. Это полиция – нравится или не нравится, это представитель власти, полицию бить нельзя. Меняй полицию, переизбирай президента, меняй власть, но нормальными конституционными способами. Так что реакция на ту ситуацию была вполне адекватная и – невинная по сравнению с тем, что сделали бы с ними в Европе. Поэтому в декабрьской истории нет оправдания тому, что случилось в январе-феврале. А что касается наших либералов – мы удивляемся, я тоже долго удивлялся, как же они не могут видеть – они не видят, потому что не хотят видеть. Я вдруг открыл там такое русоненавистничество… Они сразу готовы поверить во что угодно, лишь бы было против России. Любой будет союзником, кто будет против России. Но для России, в каком-то смысле Майдан – оздоровительная история, потому что мы увидели, к чему могут привести наши Болотные: ну, стукнул, подумаешь, милиционера – нельзя стукать милиционера. Он может быть мерзавцем – значит, докажи, что он мерзавец, поймай его, суди его, доказывай, убирай, но он – представитель власти. Ты стукнул его палочкой – всё, это может закончиться таким развалом страны, как мы видим сейчас на Украине. Нельзя решать свои проблемы со своим президентом с помощью любых людей, непонятно откуда – и Ярош хорош, и Обама – ты живешь тут, ты не знаешь, что такое президент Обама, а он для тебя автоматически хороший, а твой президент плохой. Это как во время Отечественной войны – уж какие могли быть претензии к Сталину, но если ты решил свои счеты со Сталиным сводить с помощью армии Третьего рейха – прости, ты становишься предателем. А счета у людей были огромные – и отсидки, и родственники все сидели, но была война, Родина была в опасности, и сначала нужно ее защитить, а потом разбираться со всем этим.

– Что самое поразительное: они заявляют, что нацизма на Украине нет, хотя та же символика, появившаяся еще на Майдане, на желтых нарукавных повязках, а сейчас на шевроне батальона «Азов» говорит сама за себя: руна «вольфсфангель» – «волчий крюк» – первоначальная эмблема НСДАП, а после – 2-й танковой дивизии СС «Рейх»…

– Ну где вы видите тут фашизм, ну где, – спрашивает какая-нибудь известная актриса – ну, приезжайте к нам, говорите по-русски, кто же вам помешает? Такие все невинные… Но, ребята, когда вдруг и символика, о которой ты говоришь, и все совпадает, приходит к власти партия «Свобода», которая запрещена во многих странах как фашистская партия, проекты законов тут же – глупых, агрессивных… Сами же они оттолкнули тот же Крым от себя. Ведь Янукович, пусть он и мерзавец, но по сравнению с тем, что сейчас, он – Робин Гуд. При нем и мысли не было о том, что можно Крым потерять, об этом никто и не заговаривал. Пришли эти – и тут же все развалилось.

– Можно вспомнить, что сразу же начались погромы, избиения тех же крымчан, когда остановили их автобусы…

– Да там много чего было. Отменяется 9 мая как праздник победы и назначается день скорби вместо него, проводятся демонстрации в память о дивизии «Галичина», за награды за Отечественную войну ветеран может быть избитым на улице, а героями Украины делают бандеровцев и прочих – это что? Конечно, кон-кретный фашизм. А я, когда меня спрашивали в плену, где ты видел фашистов, так и говорил: вот, ребята, то, что вы делаете, оглянитесь – это самый настоящий фашизм.

– А когда возникло решение поехать на Донбасс?

– Как бы я от себя ни отталкивал эту мысль, я понял, что после Одессы это уже неизбежно. Вот ты говоришь, почему же она такая слепая, наша интеллигенция либеральная. Не слепая – зрячая, но не хотящая видеть принципиально. Однако Одесса прекрасно ведь все показала. И наши ребята одесские – Боря Херсонский и другие – я им писал, ребята, эти коктейли Молотова в Доме профсоюзов – вы их тоже готовили. Вы говорили, там же приднестровцы и русские – ну, жалко, конечно, но они этого сами хотели. Так вот, в тот момент, когда вы решили, что нестрашно, чтобы приднестровцев и русских жгли – а там оказалось, все были одесситы и из Одесской области, пожилые, дети – вот вы допуском того, что приднестровцев жечь можно и это нормально, вы этим уже допустили это, вы разрешили это. Вы были рядом, вы могли выйти, но вы говорили, ну да, там происходит что-то страшное, но они хотели и получили трендюлей – так они это называли. Вот это страшно. Ты же поэт. Потом, нам, может быть, трудно понять, кто и что, но вы рядом, вам пре-красно видно, что происходит, надо только открыть глаза, вы знаете, кто есть кто. А эти рассказы о том, что одесская милиция была куплена Путиным, что это Путин все устроил…

– Как раз после Одессы сын одного известного эмигранта – православного литературоведа и культуролога – сам православный, но – «либерал», написал мне в ЖЖ из Парижа, что пожар в Доме профсоюзов устроила ФСБ.

– А наш однокурсник Бары Гайнутдинов, теперь он Боря Головин, живущий в Новой Зеландии? Я сижу в Славянске, а он мне из Новой Зеландии рассказывает, что там, в Славянске, происходит. Пишет: этим ополченцам не дают покоя хрустящие новенькие доллары. А я там три месяца ни доллара, ни гривны – ничего не видел. Я ему говорю: не клевещи на павших, люди приходят безымянные, совершают подвиги как в Великую Отечественную войну, погибают – молодые, девушки, пацаны – погибают, прикрывая, спасая других, а ты там – деньги, еще что-то. Ты сиди уже там в своей Новой Зеландии. А когда я попал в плен, когда те, кто даже меня не знал, кинулись спасать, помогать, даже те, с кем у меня были конфликты, Боря говорит: ничего, полезно ему, пусть посидит в тюрьме. Это же мерзость просто. Поэт… Им оттуда из Парижа, из Новой Зеландии, из Амстердама видней. Я фосфорные бомбы устал выковыривать и отправлять на экспертизу в Семеновке и в Славянске, а они мне рассказывают, какие невинные ребята эти и какие преступники те. А я детские трупы в морг отвожу.

– Мне кажется, эта слепота – духовного свойства, она иррациональна, необъяснима как беснование…

– Вот ты сказал про Седакову. В «Апокрифе» как-то у Вити Ерофеева компания была – Седакова, Толоконникова (!), Конеген Света – и мы там говорили о Пригове. Они ему пели дифирамбы, они собрались, чтобы спеть гимн Пригову и дошло до меня, я был последний: Юра, а что ты? Я говорю, Пригов и компания – это была гуманитарная катастрофа. Культурная. И посмотри: неслучайно, что тогда, когда Россия ослабла, они пришли и начали отметать те ценности: вся наша великая литература – это ничто, а вот – настоящие: Приговы, Рубинштейны. Они на меня как напали, Седакова и все остальные. Но смотри – именно ведь они сейчас все это поддерживают и кричат. Это все связано, да? Они отметают не конкретного писателя, Чехова, например, а всю нашу литературу и выставляют другие ценности. И вот это русоненавистничество… Вот самолет упал – им не нужно доказательств: это мы должны биться головой о стену, каяться.

…Чудакова мне пишет: а вы были сами, видели, что там кого-то распяли? Я говорю: Мариэтта Омаровна, я не видел, но после Одессы… Вам дай еще девочку какую-нибудь, чтобы убедиться, что там фашисты? Тут они скрупулезными делаются: вы докажите, а здесь доказательств никаких не нужно: Боинг – его наши сбили. Это счастье для них, что можно пришить еще новое дело.

– Что еще было поразительно для меня, пожалуй, еще поразительней, чем этот кошмар в Доме профсоюзов, так это массовое глумление над невинно убиенными. Причем не только среди украинцев – «майские шашлычки» и так далее – но и среди нашей интеллигенции.

– Это мрак, да. Но в любом ужасе опять же надо искать что-то позитивное. Тут тоже есть что-то оздоровительное. Мы все же друзья по фейсбукам и контактам – жили-жили и вдруг все стали любить друг друга, у всех по тысяче друзей, все обнимаются, все лайкаются, и вдруг – шарах и друзья-то… Мы увидели, кто есть кто. Все милые, хорошие: милый Дима Быков, милый «вот новый поворот», а вот тебе – шарах и такой поворот. А нужно знать, кто рядом. Когда придет война (она уже идет, но не нашей территории пока, хотя и та территория – наша) хоть иллюзий не будет. Это не друзья. Те, кто долго жили с нами, с кем мы в общежитьях литинститутских и театральных из одних чашек хлебали, из одного стакана пили и вдруг – враги. И ненависти столько агрессии. Вы же, ребята, демократами называетесь, вы себя назвали совестью нации почему-то, так где же толерантность? Толерантности больше у тех, кого вы называете ватниками, они готовы разговаривать…

…Я никого не вычеркнул из френдов, но меня эти толерантные, с матом вы-рубают из френдов. Вырубят, а потом еще долго поносят, что такой подонок. А один сумасшедший отказался даже ехать на фестиваль в Тбилиси, куда меня из Франции приглашали раз пять-шесть. Пишет: я должен сказать, что на фестиваль я не смогу приехать, потому что это фестиваль, в котором принимал участие Юрий Юрченко, который сейчас в бандах террористических. Это наши поэты.

…Когда был Майдан, мы сидели – Саша Кабанов, Бахыт Кинжеев – в Ам-стердаме и им априори было понятно, что там рука Кремля. А я прилетел с Май-дана. Они там не были, но они мне рассказывали, что там происходит. Саша Ка-банов держался тогда нейтрально. Я его спросил: ты в этой истории за кого? Он: ну, я вообще за Украину, за то, чтобы на Украине все было хорошо. Сейчас вдруг читаю: когда я в плен попал – он писал: что делать, его взяли с оружием, он враг. Саша Кабанов. Там все: его же надо освобождать! В ответ: он был взят с оружием. Ему: подпиши, Саша. И Саша Кабанов – поэт, я ему стихи посвящал, он меня поздравлял с днем рождения – я подписать не могу, потому что он враг, он был взят с оружием. А там, если ты на переднем крае, у тебя должно быть оружие, мед-сестра ты или еще кто-то. Для самозащиты. Там нечего делать на переднем крае без оружия. Или тогда снимай в Донецке пресс-конференции. Он, мол, враг, я, мол, ему в Амстердаме пытался объяснить, где правда. Огорчает меня такое отношение. Кто-то агрессивно, кто-то дипломатично как Вероника Долина, например.

– А что Долина?

– Она в своем фейсбуке вроде терпит всех, но мне она по той же Одессе: ну, Юра, брат, ну, я тебя прошу, ну, не надо. А другая сторона несет что угодно и она сама поддает там жару: ну все-таки сколько вранья – это про наше телевиденье. А я скажу, что я это телевиденье вижу из Парижа, из Амстердама и в данной ситуации – при всем том, что много в чем можно упрекнуть наше телевиденье – оно самое объективное. Нет прессы объективной и независимой в принципе. И когда они начинают кричать, что он зомбированный, им отвечают: да бросьте, он живет 25 лет в Европе. Зомбированный (смеется) российским телевиденьем! Тогда они тут же переворачивают: а, в Европе, ну, тогда он ничего не может понимать.

После катастрофы 17-го года русская эмиграция долго разбиралась, как могло такое случиться, кто виноват в гибели России. Сегодня ответ на этот вопрос очевиден – те, кто заранее знают ответы на все вопросы и едины в своем ничем непоколебимом русоненавистничестве, как по-русски называет Юрченко то, что обычно именуют русофобией. Откуда она, эта ненависть, свойственная нашему «образованному обществу»?

Василий Розанов как-то заметил: у французов – прекрасная Франция, у немцев – старый добрый Фриц, и толь у нас – проклятая Россия. И может быть те, кто считает нас культурно недоразвитой нацией не так уж и неправы? Может, русоненавистничество нашей «элиты» – это болезнь роста, что-то вроде подросткового комплекса? В противном случае – это что-то вроде одержимости: ведь не случайно же Достоевский назвал свой роман о революционерах «Бесы». Бесы, входящие в свиней и увлекающие их с обрыва в воду. Но есть и другие примеры – из среды той же самой творческой интеллигенции.

– Вернемся к твоему решению. Одесса для очень многих и для меня тоже стала переломным моментом. Но для тебя она, как я понял, поставила последние точки над «и», после чего ты отправился в ополчение.

– Ну, конечно. Одесса ведь символическая история. Одесса для нас город не украинский и не русский – он сам по себе, отдельная республика, которую мы любили. Мало того – для меня это и родина, я же родился в Одессе. И как драматург я в Одессе начинал, в театре музкомедии – тогда он был лучший в Советском Союзе – шли два моих мюзикла. Для меня Одесса – это важно. И вдруг это все растоптано. И сейчас то, что поздравляли город с каким-то там юбилеем очередным – какой там веселый город, какие юморины? Всё. Настолько этот запах горящего тела на много лет все смазал…

…Это город-герой, да? Когда на 9 мая старики побоялись выйти, надев свои медали – всё, Одесса перестала существовать. И ведь именно в Одессе сейчас памятник Пушкину и Екатерине собираются сносить…

– Размалевывают в жовто-блакитные цвета памятник Пушкину…

– Кстати, о фашизме. Это же страшно – и мусорные баки в два цвета, мост – перила желто-синие, остановки все желто-синие. Я не мог все это видеть. Самолет – половина желтый, половина синий, дракон какой-то. Мне принесли сюда шарики – с ребрами разбитыми надо легкие разрабатывать – я увидел желто-синие шарики и меня чуть не вырвало. Уберите прочь. Они оставили там какие-то красные, зеленые. У меня аллергия на эти цвета. Я только вчера узнал про памятник Пушкину – это ведь тоже акт такой фашистский. Как и сжигание книг, свержение памятников, а они кричат: где вы видели фашистов? Ребята…

Гнусность одних и доблесть других, жертвующих собой за право русских говорить и жить по-русски, а быть русским, если вспомнить того же Достоевского – значит, быть православным. Ибо без православия, писал Федор Михайлович, русский человек – дрянь и проходимец. Сколько б он ни причислял себя к «совести нации» и «цвету интеллектуальной элиты».

Священник Константин Кравцов
http://mosvedi.ru/news/russian-world/russia/17375.html

Н.Б. Интервью уже, конечно, довольно старое, но актуальности нисколько не потеряло.


Возврат к списку

Петров В.

Маслова Н.В., Антоненко Н.В., Клименкова Т.М., Ульянова М.В.

Антоненко Н. В., Клименкова Т. М., Набойченко О. В., Ульянова М. В.; науч. ред. Маслова Н.В. / Отделение ноосферного образования РАЕН

Антоненко Н.В., Ульянова М.В.

Шванева И.Н.

Маслов Д.А.

Милованова В.Д.

Куликова Н.Г.

Набойченко О.В.

Астафьев Б.А.

Маслова Н.В.

Мазурина Л.В.

Шеваль М.

Швецов А.А.

Качаева М.А.

Бородин В.Е.

Н.В. Маслова, В.В. Кожевникова, Н.Г. Куликова, Н.В. Антоненко, М.В. Ульянова, И.Г. Карелина, Т.Н. Дунаева, В.Д. Милованова, Л.В. Мазурина

А.И. Богосвятская

Маслова Н.В., Юркевич Е.В.

Маслова Н.В., Мазурина Л.В.


Новости 1 - 20 из 86
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все


  
Система электронных платежей