Авторы

25.03.2011

После того, как в 1978 году я вышел из КПСС, меня КГБ изгнало из аспирантуры философского факультета МГУ и негласно наложило запрет на профессию: о работе преподавателем философии или научной деятельности не могло быть и речи. Чтобы кормить детей, я, используя опыт командира студенческих стройотрядов, организовал несколько строительных бригад сезонных рабочих – шабашников. Естественно, без доли авантюризма никакого эффекта эта деятельность не дала бы. После первого курса с Витей Шаповаловым (ныне доктор философских наук, профессор МГУ), который был старше на два курса, организовали интернациональный студенческий строительный отряд: 120 человек из двенадцати стран социализма. Строили в Калининской (ныне Тверской) области в зверосовхозе шеды – клетки для песцов. К концу лета посоветовались с Виктором и решили просить за работу по тысяче на нос – 120 тысяч рублей. Молодой решительный директор совхоза (недавно присланный работник министерства, очевидно, со связями), симпатизировал бедным студентам, вызвал прораба и распорядился писать наряды на заявленную сумму. Если бы он урезал наполовину, то это была бы нормальная зарплата для студентов, а так – получилось очень большая, учитывая, что многие иностранцы работали по две недели. Вообщем, денег в районном и областном банке не хватило на выплату нам. Выписали аккредитивы на девять человек по десять тысяч рублей, поехали в Москву на совхозном автобусе. В Москве в первой же сберкассе: аккредитивы на большую сумму выплатить можете? – Конечно,  сколько надо, столько и выпишем. Но затем оказывалось, что сумма всё же для сберкассы запредельная. Так мы доехали до центральной сберкассы (ныне там Центральный телеграф), но там – та же история: на первый вопрос ответили с энтузиазмом: конечно, есть, но когда услышали о сумме сказали что можно, но только завтра – они закажут в госбанке. На следующий день я набил большой портфель большими пачками купюр и мы возвратились в стройотряд. Зарплату стройотряду выдавали на следующий день, поэтому портфель я положил под кровать, рядом топор – для охраны. На следующее лето работающий в моих бригадах капитан ОБХСС о нашей истории сказал: повезло, что преступный мир не узнал, иначе непременно бы взяли – вооружённых инкассаторов берут с суммами в десять раз меньшими, а тут везут огромные деньги невооружённый молодняк.
Работал около десяти лет в центральных областях России, на Украине, на Кавказе, на Урале, в Западной Сибири, в Казахстане, на Дальнем Востоке. Приходилось строить практически всё, что есть в сельской местности: жилые дома, коровники, зерносклады, гаражи, мосты, теплотрассы, дороги, клубы, памятники погибшим воинам – их построили несколько десятков. Там я столкнулся с реальной «статистикой» потерь в Великой Отечественной. В Курганской области в каждом колхозе или совхозе было от 300 до 2000 погибших, списки которых мы вырезали в бетоне. Нередко подходили старушки и плакали, притулив голову к фамилии своего родного. Мы спрашивали: сколько возвратилось? Ответы были ошеломляющие: по несколько человек из сотен ушедших. Каково мне после этого слушать некоторых «учёных» и коммунистов, что Сталин – вождь Победы?!
Предпринимательская деятельность тогда была уголовно наказуема, поэтому наряду с организацией дела самому пришлось освоить разные профессии и работать руками. Одновременно как организатор (менеджер, как сказали бы теперь) решал проблемы с самыми разными людьми: от бульдозериста и председателя колхоза до секретаря обкома и заместителя председателя Госплана, у которого приходилось выбивать материалы для наших строек. Получил большой опыт познания страны «по горизонтали». Поражала степень разрухи. Во всех хозяйствах были большие кладбища сельхозтехники. В коровниках – грязные тощие коровы. Из полуразваленных свинарников разбегались по округе одичалые свиньи (зачем огораживать – всё равно сбегаются на корм), непрерывно пьяные выродившиеся беззубые пастухи и свинарки. Бездорожные дороги осенью засыпаны вытряхнутым из кузовов зерном, – раздолье для жирных ворон. В некоторых районах я видел асфальт только у райкома, естественно, что при дожде и непролазной грязи молоко вывозили тягачами или оно скисало. Дети не учились, больные не вывозились…
Приобрёл я и опыт познания вертикали власти, которая давно была пронизана «человеческими» отношениями, дополняющими и корректирующими мертвые официозные связи. Руководители каждого ведомства в сельской местности – райкома, исполкома, банка, милиции – были негласно на кормлении при каком-нибудь колхозе или совхозе; крыша по мере возможности приоритетно рассматривала интересы подшефных: банк выплачивал зарплату в первую очередь своим, райком награждал своих, а райисполком выделял технику своим. Почти в каждом хозяйстве были неучтенные поля, коровники, свинарники, что позволяло руководству самим подкармливаться и подкармливать рядом стоящих – по бартеру менять продовольствие на гвозди (все виды строительных материалов, которые официально в сельское хозяйство не выделялись), а также вышестоящих – ублажать начальство и опять же по бартеру получить необходимые преференции. Со временем аэрофотосъемка ограничивала эти возможности, но крестьянская смекалка находила другие схемы выживания. В целинной Кустанайской области видел, как на сбор урожая мобилизовывался весь состав милиции, КГБ, пожарников, которые пытались отследить, начиная с поля, каждую машину с зерном – чтобы не увозили «налево». Захожу к директору крупного зерносовхоза после районной радио-планёрки, тот злой донельзя: продразвёрстка, твою мать. Оказывается, новый секретарь райкома приехал в поле и раскидал снопы соломы, в которых припрятывалась часть намолотого зерна – для собственных нужд. Я спрашиваю: откуда секретарь райкома  узнал? Отвечает: да он до недавнего времени работал директором этого совхоза и сам делал то же самое. Такая вот была «плановая» экономика.

Ценным было познание нашей чёрной, или поправочной, экономики, благодаря которой в сельской местности вне плана и без централизованных ресурсов строилось большое количество жизненно важных объектов. Уже в тех условиях формировался тип деловых людей, раскрепощение которых началось в эпоху кооперативов. В конце семидесятых в полуразваленной избушке в глухой деревне Курганской области вместе с нами поселили двоих шабашников из Челябинска. Со смышлеными парнями разговорились и ночами напролёт обсуждали религиозные и политические вопросы. Мой анализ ситуации в стране заканчивался выводом, что скоро коммунизм рухнет. Никто не верил, но особенно не защищали. Среди них был Саша Аристов – ныне успешный бизнесмен, бывший член Совета Федерации и депутат Государственной думы. В лице его и компаньона Жени я встретил новый тип зарождающегося предпринимателя. Затем я отметил типичные черты этих разных парней в разных местах страны: не только инициативны и креативны, но и не рвачи, доброжелательны, с легкостью помогают. Модель их одного из бизнесов была незамысловата, беспрецедентна и эффективна. Брали письмо первого секретаря обкома партии председателю Госплана и Госснаба: в связи с постановлениями последнего съезда и пленума ЦК КПСС для выполнения продовольственной программы страны просим выделить из государственных фондов много тонн дюралюминиевого профилированного настила для строительства зерноскладов.
Надо сказать, что в чёрном суглинке бездорожья Курганской области нередкие большие урожаи зерновых большей частью гибли под открытым небом, – складов почти не было, горы зерна или сгорали, или прорастали под дождём. Поэтому те хозяйства и те области, которые принимали программу Аристова – оказывались на коне, ибо спасали урожаи. Схема была такой: жёстко лимитированный металл, который в сельское хозяйство планово не выделялся, отписывался в область с завода изготовителя. Металл исправно поставлялся на станцию разгрузки, доставлялся в колхозы-совхозы, где предварительно строились бетонные площадки, над которыми четыре человека сваривали большие лёгкие ангары-зернохранилища, – загляденье при развале вокруг. Технику для транспорта, бульдозеры и автокраны предоставляли государственные автоколонны и сельхозтехники на левые работы. Сотрудники Госплана и Госснаба, руководство завода, железной дороги, сельхозпредприятий – все были в деле. Здесь все работали лучше, ибо получали больше, чем у государства. Руководители хозяйств, помимо премий, получали ордена. Саша и Женя открывали все двери всех начальников области как дорогие гости. Женя был вскоре убит первыми рэкетирами-вымогателями – теми, кто не был способен работать производительно.
Однажды Саша Аристов позвонил в мою московскую квартиру в Теплом Стане и сказал, что смотрит из дома напротив в мои окна. Я: этого не может быть, это дом для курсантов ка-гэ-бэшников. Он приходит в гости и рассказывает забавную и показательную историю. Решил обставить свою четырёхкомнатную квартиру в Челябинске. Но московский дом мебели продаёт роскошные мебельные гарнитуры только тем, кто имеет московскую прописку, – это борьба со «спекуляцией». Курсанты высшей школы КГБ временно прописаны в доме напротив, поэтому имеют право покупать и покупают не на свои деньги и не для себя гарнитуры, разгружают их, как требует закон, в свои квартиры, на следующий день подлинный хозяин увозит их к себе, – такой первый опыт бизнеса будущих служителей щита и меча. Через полгода я приезжаю в Челябинск. Саша приглашает пожить к себе. Квартира шокирует: мебели никакой, только раскладушки, старые столы и табуретки, вместо роскошных люстр – висят лампочки. Саша объясняет, что сел на хвост ОБХСС  (отдел борьбы с хищением социалистической собственности), пришлось срочно всё продать. Два холодильника заполнены чёрной и красной икрой, вдоволь шампанского и коньяка, в общем, весело пожили.

По всей стране в сельской местности шабашничало много кавказцев. Они строили объекты попроще. Между русскими бригадами и ими было некоторое отчуждение, но не до вражды. Плохая репутация была у ингушских бригад, – они использовали «рабов»: маргиналов, бомжей, или тех, у кого могли отобрать документы. Со мной случилась история очень интересная и до конца не понятная мне до сих пор. Однажды весенней договорной кампанией я месил грязь по окраинам Курганской области. Жил в убогой районной гостинице в четырехместном номере. Один из постояльцев был чеченец, – тоже искал договоры своим бригадам. Дня три Руслан присматривался ко мне и моим эскизам памятников погибшим воинам, затем предложил поехать с ним в Грозный, обещая найти заказы в Ставропольском крае. Через неделю я был у него в кирпичном многокомнатном доме с высоким кирпичным забором, металлическими воротами, – на улице Чапаева дом 12. Меня принимали как дорогого гостя, ухаживали его дочери, показали весь дом, в котором была приготовлена большая меблированная комната для семьи сына, который ещё служил в армии и не был женат. Водили на родственные застолья, за которыми запросто обсуждались межклановые разборки со стрельбой, резнёй и смертями.
Через несколько дней гостеприимный хозяин посадил на свои жигули и повёз по ставропольским просторам. Дня  три не находили ничего. Наконец он говорит, что повезёт меня в оазис – очень богатый совхоз. Это оказалось действительно образцовое хозяйство, директор которого – герой социалистического труда – дружил с самим первым секретарем Ставропольского крайкома. Михаил Сергеевич Горбачев прилетал к ним на вертолёте на отдых и возил делегации взглянуть на образцовое хозяйство. В общем, в этом месте я получил заказы на несколько лет: памятник, художественное оформление клуба, спорткомплекса, бассейна. По всем понятиям я должен был Руслану от 10 до 20 процентов от договоров, но он категорически отказался от участия в доле и от любых форм вознаграждения за большую проделанную работу. Он тепло распрощался со мной в ставропольском совхозе, обещал наведаться в гости в Москве, – и больше я его не видел. Подобной степени спонтанного участия, отзывчивости, верности чужого человека я не встречал.

Однажды жарким сентябрьским днём я возвращался с полугодичной шабашки со старым рюкзаком, наполненном заработной платой на наши бригады – около тридцати тысяч рублей, по тем временам очень большие деньги. На Казанском вокзале меня останавливает милиционер для проверки паспорта. Пока он очень внимательно разглядывал документ, я осознал, что, если меня заберут в отделение, оттуда я, скорее всего, живым не выйду, – слишком заманчив куш в моём рюкзаке, и слишком не защищены ни деньги, ни я. Когда он неохотно вернул паспорт, я весело спросил, почему решили проверить. Он ответил: подозрение в бродяжничестве. И только тут я увидел себя со стороны: длинноволосый, бородатый, черный от загара, в выгоревшей рубашке и рваных джинсах, в тапочках на босу ногу (вся одежда пообносилась на многих стройках), – я не мог не вызывать подозрения. Меня Господь охранил в этой долгой дороге.
Конечно, шабашка была тяжёлой платой за свободу. Я чувствовал себя как пианист, который каждый день обязан бренчать на фортепьяно, но каждый день вынужден колоть дрова. На шабашке я существовал в непрерывной депрессии, особенно от вынужденного общения с номенклатурными работниками. Но спасали книги (читать можно было только ночью или в дороге) и дневник моей мысли, с которым не расставался и куда вписывал философские грёзы, приходящие в самых неподходящих ситуациях. Тяжким для меня трудом я приобретал шесть-семь месяцев свободы, творчества и жизни с семьей.
Впечатления, полученные в бесконечных поездках, становились предметом размышлений. Прогнивший режим держался по инерции и как-то отдельно от людей, которые всё больше жили своей жизнью, по необходимости лишь произнося идеологические пароли. Уже в конце семидесятых годов я был уверен в недолговечности коммунистического строя.



Возврат к списку

Петров В.

Маслова Н.В., Антоненко Н.В., Клименкова Т.М., Ульянова М.В.

Антоненко Н. В., Клименкова Т. М., Набойченко О. В., Ульянова М. В.; науч. ред. Маслова Н.В. / Отделение ноосферного образования РАЕН

Антоненко Н.В., Ульянова М.В.

Шванева И.Н.

Маслов Д.А.

Милованова В.Д.

Куликова Н.Г.

Набойченко О.В.

Астафьев Б.А.

Маслова Н.В.

Мазурина Л.В.

Шеваль М.

Швецов А.А.

Качаева М.А.

Бородин В.Е.

Н.В. Маслова, В.В. Кожевникова, Н.Г. Куликова, Н.В. Антоненко, М.В. Ульянова, И.Г. Карелина, Т.Н. Дунаева, В.Д. Милованова, Л.В. Мазурина

А.И. Богосвятская

Маслова Н.В., Юркевич Е.В.

Маслова Н.В., Мазурина Л.В.


Новости 1 - 20 из 86
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все


  
Система электронных платежей