Авторы

21.12.2013

1.07.86

Здравствуй, моя Лялечка.

Ты просишь написать о моём быте. Но он настолько противен мне, что рука не подымается это описывать. Редкие новые впечатления немного добавляют к моему чрезмерному уже опыту такого рода. Жизнь моя здесь останавливается, я как будто сомнамбула, без истинных мыслей и чувств. Только иногда удаётся вырваться из дурного круговращения, но не всегда хватает времени, чтобы отдышаться и войти в свой заветный душевный ритм. Только и мечтаю, чтобы оказаться среди вас и со своими созданиями.

Посылаю тебе рефлексию на тему «Психология моего творчества, которая глубже гносеологии».

Опыт жизни откладывает в душе слои, которые ощущаются как тяжесть базальтового основания, как нерасчленённая подвигающая целостность.

В какое-то мгновение эта масса приходит в движение, глубоко внутри ощущаешь будоражащее ритмическое волнение, некий глубинный зов-звук («заноза» Мандельштама). Пока он только проявляется как некое душевное беспокойство и отзывается на внешние впечатления каким-то эхом или головокружением от качания маятника тяжести-смысла.

Невнятное звучание становится постепенно всё более ощутимым и явственным. В какой-то момент оно пробивается ярким образом или отдельным словом, словами, которые складываются в текст. По видимости вызывает его какое-нибудь внешнее событие, достаточно случайное. Но это только акт-игла, совершающий прокол в сознании, и не вмещающееся уже в глубинах, начинает изливаться наружу. Это может быть и чей-нибудь вопрос: ответ на который готов, но который задавать самому в голову не приходило. Очевидно, нарождающийся смысл воплощается в том материале, который оказывается «под рукой» в данный момент. Но случайность «подвернувшейся» материи опыта не следует преувеличивать. В экзистенциальных глубинах смысл уже при рождении соединён с материей своего воплощения, ибо одно отражает другое, ведёт и выстраивает его. Их случайная «встреча» как бы уже подготовлена глубинно. Этим и объясняется постоянное «совпадение» «готовой» мысли и той проблемы, для решения которой эта мысль необходима и своевременна.

Но всё это прояснится только впоследствии. Пока же возникает неодолимое побуждение записать нечто ещё непонятое. Образы-формулировки могут прийти в самое неподходящее время, иногда в первые мгновения сна. Взыскуемое кажется совершенно безотносительным ко всему происходящему и бескорыстным самим по себе. Этот ранний этап очень ответственен. Ибо если так и не найдется «манжетка», на которой наскоро нацарапаешь что-то, то смысл может не воплотившись – уйти. Здесь впервые встречаешься с творческой мукой. Хитрый разум хочет поставить точку после каждого куска. Но неутихающее внутреннее волнение заставляет через силу вновь и вновь концентрировать внимание на неизъяснимой глубине и выводить из её тьмы новые неоформленные образы.

Постепенно оказывается, что всё высказанное – фрагменты некоего предощущаемого целого. Первый абрис смысла обрывочен, линия образа пунктирна. Текст остр, но малоупорядочен, всплески ясности чередуются с унылой массой непроработанного. На этом этапе главное – сосредоточиться на выведении на свет как можно большего объёма образов. Торопливое стремление начать лепить из них единство может прикрыть источник. Поэтому я стараюсь довериться бескорыстию фонтанирующей интуиции и наносить мазки бессвязных образов, пока она не иссякнет, отказываясь от изначальной упорядоченности текста. Здесь я стараюсь петь, как поётся. По большей части этот этап сопровождается неописуемой радостью открытия, ощущением свежести взгляда и подхода.

Затем наступает самый трудный период творческого рождения. Когда через какое-то время соединяешь разрозненные куски, то перед лицом предощущаемого единства всё это оказывается только сырой глиной, которую ещё долго нужно месить. Очевидно, внутренний образ, продолжая зреть, только сейчас начинает адекватно воплощаться в созданной им же материи. Он принуждает к тяжелому ворочанию неоформленных глыб. В отличие от предыдущих и последующих этапов – этот труден мучительно, безрадостно. Всё любовно созданное до сих пор оказывается только неоформленной массой, которую нужно упорно мять, перемещать, расчленять и упорядочивать в соответствии с внутренним образом, который пока ещё втайне. Но он остро повелительно ощущается и заставляет двигаться наперекор нарастающему сопротивлению материала и вопреки усталой ленности. Голова раскалывается от невозможности охватить огромные сферы. Иной раз такое ощущение, что упрямо упёрся лбом в неподатливую стену. От тяжести и отчаяния хочется взвыть. Иногда я ловлю себя на том, что издаю стоны и вопли, или застаю себя с гримасами бегающим по комнате и махающим руками.

Если это напряжение выдержать и если преодолеть эту муку, не ослабляя творческого напора (а это не обязательно должно удастся), то из тьмы небытия постепенно выплывает неожиданное гармоничное создание – стройное, прекрасное, радующее, потрясающее своей грандиозностью и пропорциями создателя, то бишь, меня. Здесь вслед за Пушкиным хочется воскликнуть: «Ай, да я». Настроение упоённое. Такое впечатление, что мучительный подъём вдруг оборвался светлым необозримым пространством, и ты в нём паришь.

Это упоение острое, но непродолжительное. Через какое-то время краски твоего детища начинают линять в собственных глазах. Проступают несуразности и пустоты, обрывы и невнятности. Здесь приходится знакомиться с чувством разочарования и творческого самонеудовлетворения. Но я продолжаю любить своё поникшее создание и преданно его лелею. В какой-то момент перечитывания накатывает новая волна упоительной лепки. Всё становится очевидней. Из пунктирных точек прорастают целостные куски, которые как-то ловко сопрягаются друг с другом. Зияющие раньше пустоты вдруг оказываются готовыми окнами для готовых же смыслов, взятых, казалось бы, со стороны. Текст наполняется приписками и цитатами. Этот период приятен во всех отношениях. Здесь не перестаешь удивляться всеобщей гармонии бытия, которая отразилась и в этой капле. Текст долго, но приятно шлифуется. Очевидно, из-за мук предшествующего трудно избавиться от обнаруживающихся повторений, либо лишних деталей. Их стараюсь не выбросить, а сложить в запасники.

Внутреннее волнение, наполняя и шлифуя воплощение образа, постепенно иссякает. Когда я возвращаюсь через время к законченной работе, сначала меня досаждает невозможность вставок, которые, кажется, именно сейчас оказались бы очень кстати. Хочется крикнуть редактору, издателю или кому-то там: погодите, не запускайте вещь, вот это очень необходимое дополнение.

По прошествии времени уже режут слух явные огрубелости и ошибки, мелкие, как правило, но досадные. Вместе с тем удивляюсь: как это «уже тогда» я всё так понимал, хотя и не подозревал этого.

В общем, с того момента, когда обрёл себя, я не знаю радикальных заблуждений или смены позиции. Я остро чувствую, что иду всё далее в нужном направлении, и меня удовлетворяет новизной каждый этап этого пути. Это ещё раз убеждает быть верным только себе, только голосу своего гения. (В частности и потому, что большая масса мировой философии достойна только того, чтобы её опровергать или ей оппонировать. Но зачем? Не лучше ли эти блуждания разума использовать в качестве вех путей ложных, а значит косвенных указателей истинных направлений поисков? Но если в чём-то открылась истина, не лучше ли не пережевывать жвачку, а идти своим путём?)

К этому могу добавить, что я не знаю периодов отсутствия вдохновения. Мешают мне работать причины только внешнего порядка.

Ну и, если интересно, то такая деталь: люблю писать чёрным по большому листу ручкой с хорошим тонким (чёрным) шариком. Испытываю при этом овладении белым пространством какое-то эстетическое наслаждение. Бисер каракуль своих не неприятен при этом.

Вот и всё, моя радость. Сил не хватает на работу, вот и приходится довольствоваться воспоминаниями о том, как я работал в лучшие свои времена.

Грустно и безысходно, ибо не вижу избавления от этой шабашной мертвечины.

Ну, дай Бог силы, выдюжим.

Целую, моя Лялечка, мой нежный спасительный друг.

Твой Витя.



Возврат к списку

Петров В.

Маслова Н.В., Антоненко Н.В., Клименкова Т.М., Ульянова М.В.

Антоненко Н. В., Клименкова Т. М., Набойченко О. В., Ульянова М. В.; науч. ред. Маслова Н.В. / Отделение ноосферного образования РАЕН

Антоненко Н.В., Ульянова М.В.

Шванева И.Н.

Маслов Д.А.

Милованова В.Д.

Куликова Н.Г.

Набойченко О.В.

Астафьев Б.А.

Маслова Н.В.

Мазурина Л.В.

Шеваль М.

Швецов А.А.

Качаева М.А.

Бородин В.Е.

Н.В. Маслова, В.В. Кожевникова, Н.Г. Куликова, Н.В. Антоненко, М.В. Ульянова, И.Г. Карелина, Т.Н. Дунаева, В.Д. Милованова, Л.В. Мазурина

А.И. Богосвятская

Маслова Н.В., Юркевич Е.В.

Маслова Н.В., Мазурина Л.В.


Новости 1 - 20 из 86
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все


  
Система электронных платежей