Авторы

22.12.2012
Родина. 2001. № 9. С. 65-66.

Эта весьма нелепая шпионская история случилась в 1922 году. За давностью лет никакого оперативного интереса она не представляет, но дает неплохое представление о том, какие усилия предпринимались тогда еще юными советскими органами госбезопасности для постановки разведывательной деятельности в сопредельных странах. И о том, какие специфические трудности возникали при подборе кадров для негласной работы за рубежом.

В те годы стать разведчиком было несложно. Каких-либо курсов проходить не требовалось. Необходимо было иметь элементарную грамотность, семью - чтобы на родине всегда оставались заложники - и легальную работу за границей для прикрытия. Всем этим условиям прекрасно удовлетворял курьер Зайсанского отделения наркомвнешторга Владимир Руденко. Уроженец Одессы (а в последние годы - житель одной из сельскохозяйственных коммун Троицкого уезда Челябинской губернии), он имел 21 год от роду, два класса образования, 16-летнюю законную жену, красноармейское прошлое и партийный билет.

Процедура вербовки в резиденты была несложной. В Зайсане - небольшом восточно-казахстанском поселке неподалеку от границы с Китаем - довольно официально действовал пограничный разведпункт №2 особого отдела Западно-Сибирского военного округа. Там быстро взяли на заметку безупречного с точки зрения социального происхождения парня, занимавшегося сопровождением ценных грузов из Зайсана в Бурчун. Пять месяцев проработал Руденко курьером-охранником, после чего к нему домой пришел особист Богомолов и без долгих разговоров предложил стать негласным сотрудником ВЧК. Наш герой согласился (за страх, или за совесть, или же за презренный металл, осталось неизвестным), после чего ему дали заполнить несколько анкет и велели ждать. Вскоре к Руденко пожаловал в гости сам начальник разведпункта Медзинский (по крайней мере так эта фамилия выглядит в корявом исполнении далекого от правил каллиграфии новоявленного агента) и дал задание ехать в китайский город Чугучак - верст этак за триста. Тут же хладнокровно пояснил, что собирались послать двоих, но вот пары для Руденко не нашлось, поэтому ему придется действовать в одиночку - «как-нибудь устроитесь, а то некого послать».

Почти сразу этот вариант отпал и Владимиру пришлось собираться в большую командировку: от Бурчуна до Шара-Сумэ и Чугучака. Свое задание впоследствии, на допросах в ГПУ, он не конкретизировал, упомянув только о некоей «съемке планов» и о том, что посылался «для осведомления»... Напарника, знавшего китайский язык, ему все же подыскали – 19-летнего жителя Зайсанского уезда Александра Кузнецова, беспартийного, слегка грамотного и холостого. И еще дали проводника-киргиза. Агенты 11 февраля отправились в дорогу – естественно, как официальные лица. Удостоверение Руденко гласило: «Предъявитель сего сотрудник Зайсанского отделения агентства Внешторга тов. Пушкин Аркадий командируется в город Чугучак по делам Зайсанской конторы Внешторга. Зав. агентством Г. Пушкарев». Вряд ли Пушкарев удивился, выписывая документ своему курьеру - дескать, еще вчера был Владимир Руденко, а сейчас уже Аркадий Пушкин. Логично предположить, что опыт по части выписывания подобных фальшивых бумажек у товарища Пушкарева уже имелся. Что касается А. Кузнецова, то он на самом деле был таким же Кузнецовым, как Руденко - Пушкиным: его настоящая фамилия - Крестолюбимов.

Достижения этой пары на ниве разведки были достаточно успешны - резидент через месяц привез в разведпункт целых три свертка бумаг с добытой информацией. Они, естественно, хранятся (если уцелели) в соответствующем архиве, но и в уголовном деле, вскоре заведенном на Руденко-Пушкина, подшиты кое-какие оперативные материалы. Пушкин с подчиненными прибыл 17 февраля в Бурчун, «где и начал функционировать». Вскоре он нацарапал для памяти первые добытые сведения: дескать, почта из Пекина шла до этого захолустья три месяца и 18 дней, а 22 февраля из большого города Урумчи в Бурчун прибыл инженер Сан-Жя и три техника в сопровождении шестерых солдат. Эта группа должна была направиться в целый ряд населенных пунктов (Зайсан, Буран, Алексеевка, Орловка) для «исследований». Аркадий честно пометил: «Что исследовать, неизвестно»...

Довольно неплохо справился с заданием Кузнецов - с 20 февраля по 9 марта он обследовал большой кусок китайской территории, побывав в нескольких населенных пунктах. На следующий день компания наших шпионов собралась домой. Напоследок агенты устроили прощальную пирушку, не подозревая, какие серьезные результаты за ней последуют...

О происшедших в этот день событиях мы можем судить по официальному протесту главы Бурчунского уезда Ма-цзиня, который тот 11 марта направил «начальнику Зайсанского Осооботдела №5». Это сердитое послание – с бросающейся в глаза большой иероглифической печатью, красивым почерком, но на совершенно невероятном русском языке – гласило:

«На днях прибыли в Бурчум сотрудники Зайсанского Внешторга одинъ Кузнецов, а другой Пушкин. Два мецяць тому на зад он именовался Руденка и Крестолюбимов. Меня удивляется почему он приезжает в Бурчум под разными фамилиями и имеет при себе ружiе без маего разрешенiя; кроме таго он учинил безпорятки в нашим городе, а именно он арестовал пимоката Климов и просводил выстрелы из ногана и отдавал приказ Кузнизову найти Климова и разстрелять т. к. Климов бежали из под ареста.

Все эти действiе незаконные потому что он русскiй подданный не имеет права в Китайском Республике делать такiе действiе.

Прошу Вас сделать надлежащее наказанiе и дать мне ответ.

Начальник Бурчумскаго уъезда Мацзинь».

Одновременно Ма-Цзинь направил протест в связи с «безпорятками» представителю наркомвнешторга в Бурчуне Князеву с угрозой в будущем за такие нарушения порядка арестовывать и просьбой «таких сотрудленников» больше не присылать, чтобы – тут китайский уездный голова переходил на чистейший одесский акцент – «за этих людей не могло получиться между нами недоразумение». Но не столько за это вскоре оказался за решеткой Руденко-Пушкин. Последствия его пьяной ссоры с гражданином Климовым могли действительно вызвать «недоразумение» в отношениях между Китаем и Советской Россией...

В Бурчуме Пушкин жил на квартире пимоката Климова, знавшего настоящую фамилию резидента и изготовившего для него особые пимы с потайными карманами. Возможно, что квартира Климова была конспиративной. Так или иначе, накануне отъезда агенты купили водки и как следует отметили успех своей миссии. Как безыскусно показывал Пушкин, они «конечно, напились, и я сделал два выстрела в сенях из нагана». Причиной ссоры стали какие-то высказывания пимоката относительно Красной армии, показавшиеся Пушкину обидными. Резидент на это заявил пимокату: «...Ты находишься на китайской территории и поэтому ты так позволяешь выражаться против советской власти... скажу Ма-Цзиню, и он тебя вышлет в Россию, если ты позволишь ещё говорить такие слова». Надо полагать, пьяная ссора протекала несколько иначе, нежели показывали агенты (Кузнецов вообще отрицал факт стрельбы, хотя Пушкин в этом повинился сразу), но в результате Климов, ложась спать, спрятал под подушку нож, а Пушкин свой наган. Ночью пимокат встал, «надел секретные пимы и ушел неизвестно куда».

Самым неприятным для проспавшегося резидента оказалось то, что вместе с «секретными пимами» исчезли его «секретные бумажки», о которых он «обзабылся». Пушкин послал Кузнецова разыскать беглеца. На вопрос следователя, правда ли, что он велел своему напарнику застрелить пимоката, Пушкин ответил отрицательно, но добавил (видимо, припомнив опыт пребывания в партизанском отряде, а также в армии): «Если б я знал о его месте нахождения, то застрелил бы сам». Кузнецов, видимо, наделал при розыске много шуму, из-за чего Ма-Цзинь, знавший, кстати, Пушкина по его предыдущим визитам в Бурчун, возмутился и потребовал от советских властей прекратить «безпорятки». Климов, обнаружив в потайном кармане какие-то документы, отдал их местному представителю наркомвнешторга Князеву. В отличие от неграмотного пимоката, Князев понял, что это за бумажки и что собой представляют Пушкин и Кузнецов, поскольку в своем отношении на имя заведующего Зайсанским агентством Внешторга Пушкарева достаточно прямо написал:

«Препровождаю при сем отношение Бурчумского чана за №79 по поводу поведения тов. ПУШКИНА в Бурчуме, и прошу Вас уведомить меня о том, кто эти конфликты должен улаживать - я, или они должны улаживаться законным порядком, т. е. Зайсанским Особпогранотделом. Настоящий конфликт улажен пока на том, что чан сообщит о происшедшем Особпогранотделу и на том (всё) ликвидируется. Кроме того, прилагаю три записки т. ПУШКИНА, переданные мне пимокатом Климовым; хорошо, что Климов передал эти записки мне, а если бы он передал их чану, то возможно, что тогда бы могло быть некоторое осложнение, так как одна из них, я полагаю, важная и, возможно, что (это) могло бы отозваться на дела Внешторга».

В самом деле, среди найденных в валенке бумаг оказалось задание, которое Пушкин поручил своему напарнику. Чекисты произвели обыск у Пушкарева, забрали присланные Князевым документы, после чего возбудили против растяпы-резидента уголовное дело по обвинению в бандитизме и расконспирации деятельности органов ВЧК. Записка Пушкина сохранилась в деле и показывает, что именно должен был выяснить Кузнецов:

«При сем препровождаю задание №17 и распис. о выполнении его т. Кузнецовым.

Начальник 2-го В. О. У. С. Резедентуры Пушкин.

Кузнецову задание №17

1) Выяснить в районах Чунгур - Комитон. Какия войска, какой части, фамилия коман.

2) Род оружия и снабжение.

3) Какия запасы имеют как продуктивные так и оружейные.

4)​ Как постановлена связь (Конная)

5)​ Отношение солдат с командным составом, и отношение местных жителям к кит властям

О выполнении задания №17 даю свою подписку в чем и расписуюсь. Курсирующий №26 2-го Военного Округа Управ-Сиба. Кузнецов (подпись).

Чекисты были очень разгневаны расконспирацией и 17 марта, через пять или шесть дней после возвращения, арестовали Пушкина. Ордер на его арест был выписан на следующий день после задержания. Но Семипалатинская губчека ограничилась первичными допросами резидента и уже 26 марта отправила его дело в Новониколаевск, где базировался особый отдел Западно-Сибирского военного округа. Вслед за Пушкиным туда же вскоре отправилась и его жена – неграмотная прислуга Елизавета, арестованная за то, что якобы ходила «по городу и распространяла всякого рода слухи о личном составе и работе» Зайсанского разведпункта.

Елизавета категорически отрицала свою вину, утверждая, что на нее наклеветала некая Матрена Сипягина, «с которой я поругалась». Еще она показала, что арестовавший ее особист Медзинский «хорошо знал» Сипягину... Допросы не выявили каких-либо доказательств ее вины. Незадолго до судебного разбирательства Пушкина и его жену выпустили под подписку о невыезде.

Судил чету Пушкиных Новониколаевский губернский ревтрибунал 29 сентября 1922 года. Подсудимый фигурировал в официальном судебном заседании как Владимир Федорович Руденко. Обвинялся он в «халатном и небрежном» отношении к выполнению специального задания, в результате чего оно получило нежелательную огласку. Пушкин-Руденко подробно рассказал, как получил задание ехать под чужой фамилией в город, где его многие знали, и выдавать себя за офицера из отряда атамана Анненкова. На возможные вопросы зайсанские особисты посоветовали отвечать, что он, дескать, взял себе фамилию жены. Резидент признал себя виновным, и трибунал, «руководствуясь своим социалистическим правосознанием», дал ему шесть месяцев тюрьмы. Елизавета была оправдана. Незадачливый разведчик отправился снова в тюрьму – досиживать оставшиеся недели. Дальнейших сведений о нем в деле нет. Возможно, что ему повезло и мстительные чекисты полтора десятилетия спустя о нем не вспомнили...



Возврат к списку

Петров В.

Маслова Н.В., Антоненко Н.В., Клименкова Т.М., Ульянова М.В.

Антоненко Н. В., Клименкова Т. М., Набойченко О. В., Ульянова М. В.; науч. ред. Маслова Н.В. / Отделение ноосферного образования РАЕН

Антоненко Н.В., Ульянова М.В.

Шванева И.Н.

Маслов Д.А.

Милованова В.Д.

Куликова Н.Г.

Набойченко О.В.

Астафьев Б.А.

Маслова Н.В.

Мазурина Л.В.

Шеваль М.

Швецов А.А.

Качаева М.А.

Бородин В.Е.

Н.В. Маслова, В.В. Кожевникова, Н.Г. Куликова, Н.В. Антоненко, М.В. Ульянова, И.Г. Карелина, Т.Н. Дунаева, В.Д. Милованова, Л.В. Мазурина

А.И. Богосвятская

Маслова Н.В., Юркевич Е.В.

Маслова Н.В., Мазурина Л.В.


Новости 1 - 20 из 86
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все


  
Система электронных платежей