Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Подписка на рассылку

Лада Григорьева. Зыбучие пески

10.01.2012

Лада Григорьева. Зыбучие пески

                                               -1-

                                    Замкнутый круг.

 

            За посёлком Заклинье был лес, а за лесом – забор из колючей проволоки. В какую сторону не пойди, хоть налево, хоть направо – везде шипы. Потому что ограждение имело форму круга. За ним начинались зыбучие пески, которые засасывали абсолютно всё. На них ничего не росло, по ним нельзя было ни проехать, ни пройти, даже птицы над ними не летали. Жители посёлка были благодарны тем, кто огородил их от этой напасти. В праздничные дни они цепляли на одежды кусочки проволоки и читали стихотворение: «спасибо проволоке родной, берегущей наш покой…» 

            Зыбучие пески переливались ослепительным многоцветьем, менялись каждый миг, шевелились, шелестели, будто огромная змея, которая опоясала посёлок и постепенно сжимает кольцо. Все жители знали, что ограждение сужается, ползёт всё ближе и ближе к Заклинью, но никто и никогда об этом не говорил вслух. Наоборот было принято считать, что всё меняется только к лучшему. Заклинцы гордились тем, что возможно они одни на всей Земле теперь лакомятся тем, что вырастили на огородах, что у них натуральный творог, толстые свиньи и яички с огромными оранжевыми желтками. Каждый раз, садясь за стол, заклинцы вспоминали о том, что никто кроме них теперь так не смачно не ест, и это наполняло всех невыразимым покоем и счастьем.

            Но главное, чем действительно могли похвастаться жители Заклинья  –это открытие особого свойства зыбучих песков. Именно оно и обеспечило им такое процветание. Песок за проволокой  был на первый взгляд обычный, какой можно увидеть в пустыне, мелкий, с камешками. Разумеется, не пригодный в пищу. Кто первый засыпал его в самогонный аппарат и когда – история умалчивает. Вероятно, уж сильно кому-то хотелось выпить. Но, кто сказал: «Чудес на свете нет?» Есть чудеса. Оказалось, если насыпать в агрегат зыбучий песок, то на выходе получится крепкий, правда слегка вонючий самогон. Это открытие сделало революцию в Заклинье.  Спирт использовали как горючее для машин и генераторов. Поэтому и поля пахали, и свет горел. Печки-спиртовки и грели, и пищу на них готовили. Вместо мыла в банях использовали выжимки от производства браги. В школах за годы выживания остался один предмет «Браговедение», читать и считать юные заклинцы учились исключительно для того, чтобы правильно гнать самогон.

 

–2–

                                   Летающий дом.

 

Жизнь в Заклинье была однообразна. Жители занимались хозяйством и  знали, что будут делать не только на месяц вперёд, но и на год. Каждый заклинец был уверен в своей природной смекалке и считал остальных, куда глупее. Это придавало отношениям особую пикантность, каждый был себе на уме, у каждого был свой кот в мешке. На календарях алели Дни бражников – другие праздники исчезли за бессмысленностью. В красные дни приносился по воздуху Летающий дом и зависал над Заклиньем. Все включали телевизоры, потому что в эти дни можно было не глядеть в сотый раз надоевшие фильмы по видику, а поймать живые новости из жизни обитателей Летающего дома. Кто с кем поссорился, кто что надел, кто кого подставил, даже кто с кем подрался или кто у кого что украл – жили в доме широко и активно на зависть заклинцам. Порой демонстровались такие изощрённые пакости, что деревенским было потом, что обсудить до следующего праздника.

В Летающем доме собрались представители наиболее предприимчивых людей. Когда-то их предки из трёхсот влиятельных семей полностью стали владеть богатствами земли. Ни с кем они, конечно, не сговаривались, просто выделились из общества в результате естественного отбора. Менее удачливое население было сокращено до поголовья, которое должно было обеспечивать комфорт избранным. Заклинье оставили нетронутым, как заповедник, на всякий случай. О чём заклинцы, разумеется, не подозревали, мирно живя от урожая к урожаю. Всё было логично и чётко, но Земля стала проявлять недовольство, то ураган создаст, то наводнение.  Состоятельные люди стали копать огромные бункеры на случай катастрофы – но нашлись прозорливцы, которые выстроили Летающий дом. Это оказалось единственно верным решением. В один прекрасный день зыбучие пески стали засасывать всех, прорываясь, как потоп, из-под асфальта, из-под земли, из-под воды. Исчезали в их клокочущей массе города, дороги, корабли, исчезали люди и всё живое. Владельцы Летающего дома сумели в этой кутерьме даже заработать, взяв наиболее выгодных пассажиров, и взмыли в небеса. Сколько на Земле осталось мест, подобных Заклинью, знали только обитатели Летающего дома, но их никто об этом не спрашивал. Заклинцы, пуще огня боялись, что кто-то из Летающего дома спустится к ним. Мало того, что гостя придётся кормить ни за что ни про что, ведь работать он не приучен, мало того, что он будет сеять скандалы, главное – если ему придёт в голову, наступить на землю, то его сразу затянут пески, а это значит, что зона засасывания возникнет прямо в посёлке. Этот страх действовал сильней оружия. Поэтому, когда с Летающего дома спускали контейнеры, заклинцы щедро наполняли их лучшими продуктами, самогоном, одеждой. За это Летающий дом транслировал им нечто шокирующее и улетал до следующего праздника…

 

                                   –3–

                               Ч\П заклинского масштаба.

 

Периодически заклинцы собирались в школьном зале, чтобы решать наиважнейшие вопросы: стоит ли в состав браги добавлять яблоки и травы, какой нужник лучше с ведром или с ямой, но главной темой были отходы. Часть жителей считали, что от мусора нужно избавляться, чем быстрее, тем лучше, свозить его к ограждению и высыпать на зыбучие пески, в которых он исчезнет. А другая тоже многочисленная группа уверяла, что иные вещи, попавшие сейчас в мусор, потом могут очень пригодиться, поэтому всё нужно тщательно перебирать и оставлять за посёлком. Споры о мусоре были жаркие, долгие, но никогда ничем не кончались, каждый слышал только себя. Поэтому ни убедительность аргументов, ни авторитет не имели никакого значения. Устав от бесполезности криков, заклинцы расходились по домам, чтобы через месяц-другой вновь начать то же самое.

Собрания вёл маленький, крепкий, как жук-носорог дядя Гоша. Его пышные усы торчали в разные стороны, и всякий, кто приближался  к нему ближе положенного, рисковал получить укол или оплеуху от этих потрясающих усов. У дяди Гоши была деревянная колотушка, которой он очень гордился и всегда носил её с собой. Удар колотушкой возвещал о начале собрания или о конце. В первых числах июня, когда все уже посадили картошку, и в качестве отдыха решили снова поговорить о насущном, дядя Гоша колотушкой по столу ударил, но вместо привычных тем, грозно накинулся на многодетную Барбариху.

– Эй, Барбариха, иди-ка сюда, – позвал её дядя Гоша.

–Да, мне и здеся хорошо, – отозвалась из зала крупная, курносая женщина с грудным ребёнком на руках.

–Нет, Барбариха, –побагровел от возмущения дядя Гоша, – народ велит идти, значит иди.

–Да, ты за народ-то не больно решай, – огрызнулась Барбариха, но поднялась, дала малышу грудь и так вышла на сцену.

В зале захихикали. Усы у дяди Гоши взвились к потолку:

–Все должны сдавать Летающему дому по 5 десятков яиц, а ты по одному даёшь. Не стыдно?

–Да, им вообще ничего давать не надо, – вскинула голову Барбариха, – дурят они нашего брата, такую дребедень нам на уши вешают, а сами-то себе на уме, вон какой дом отгрохали и живут там нахаляву. Может из-за них зыбучие пески и расползлись…

Дядя Гоша пожалел, что начал это сыр бор. Так ведь, если понесёт всех да каждого – прощай тихая жизнь.

– Не грузи, Барбариха, не баламуть. До нас пески не дошли, чего нам тревожится прежде времени. Ты вот по-хорошему, если у тебя ртов много, то и не сдавай еду вовсе, а твой телевизор мы приватизируем …

 –Вот откуда ветер дует? – взвилась Барбариха, – дочке своей телевизор мой решил передать. Вот умник-то…Глядишь, не ровён час тоже взлетите над нами всем семейством.

Дядя Гоша побледнел, помолчал, поглаживая усы, и решился:

–Ладно, сама напросилась. На осине не растут апельсины. Ты не умеешь язык за зубами держать, а сынок твой Витька и того хуже…Вот пойдёмте все к Каногину дубу, увидите, что он творит.

            Заклинцы, вяло перекидываясь словами, отправились за дяде Гошей по тропке к северной части ограждения.

–Барбариха, а, Барбариха, – не унимался дядя Гоша, – вот кого ты плодишь, хоть бы подумала. Витька твой до сих пор толком брагу делать не научился, двоечник бестолковый, и песка носит меньше других. Уйдёт себе с рюкзаком и с концами, другие уже по пять раз туда-обратно сбегали, а твой, как сквозь землю провалился…

–Уймись, ты, по-хорошему, ирод, – рассердилась Барбариха, – не каркай, заладил «провалился». Вот он сидит, чего ты в самом деле к ребёнку пристал.

            С холма все увидели белобрысого, худенького мальчика, который сидел почти на границе с песками и смотрел на пустыню.

–Тихо, – осадил всех дядя Гоша, – внимательно гляньте, видите – он проволоку порвал.

            Заклинцы с ужасом рассмотрели обрывки колючего ограждения, действительно Витьке уже ничто не преграждало путь в Зыбучие пески. Это было нечто из ряда вон. Посягнуть за ограждение – это же нарушение всех правил, всего заведённого порядка. Как жить, когда гибель уже ничем не отделена, когда нет привычной надёжной границы…Люди зашептались, закашлялись и затихли, словно в оцепенении.

            Витька же провожал взглядом странного гостя, который возник, из белых огоньков, вспыхивающих над песчаным морем. Это был молодой, красивый мужчина в свободной длинной рубахе. Он помахал Витьке рукой, будто приглашая прогуляться, и проволока лопнула сама собой. Но Витька испугался, замер и даже не пошевелился. Тогда незнакомец пошёл куда-то вдаль.

–Витька, – гаркнул дядя Гоша, пошевеливая усами, – ты зачем забор сломал?

Витька обернулся, увидел односельчан и промолчал. Он не хотел рассказывать им о встрече.

–Дядя Гоша, а почему ты решил, что в заборе дыра? – после долгой паузы ответил Витька, – закрой глаза и представь, что нет ни забора, ни пустыни, что здесь лес, как когда-то давно.

–Совсем очумел, – объяснил заклинцам дядя Гоша, – а, может быть, закидаем его камнями, и у нас будет свой святой? Ведь в древности так и делали, вначале умучают, а потом поклоняются. Иногда и чудеса на мощах происходили, исцеления, откровения. Вот оно время собирать камни!

– Сынок, беги, – закричала Барбариха.

Витька едва увернулся от увесистого булыжника. Другой – попал ему в ногу. Толпа приближалась. Камни летели всё ближе. Куда бежать? Витька ринулся в Зыбучие пески. Он зажмурился от страха, песок был горяч и обжигал босые ноги, но никуда не засасывал. Витька перешёл на шаг, заклинцы увидели, что там, где он ступает начинает расти нежная молодая травка.

Барбариха уверенно протопала в пустыню за сыном, оставляя за собой дорожку из широкого подорожника. Народ заволновался. И вначале осторожно, потом безудержно все пересекли границу и последовали за Витькой. Последним встал за песок дядя Гоша. Он сопел и краснел, бормоча : «ну, меня-то точно утопит», но этого не случилось, только потянулась за дядей Гошей тропка из колючек и волчьих ягод…

 

                                   –4–

            Пока заклинцы преображали пустыню, над их посёлком завис Летающий дом. Сколько скандалов, ужимок, сплетен готовились показать его обитателям. Но что-то их никто не встречал. Тщетно звякали крышками пустые контейнеры – никто не бежал их наполнять.

            Зато поднималась песчаная буря, Летающий дом закрутило, вначале забились песком контейнеры, потом мельчайшие крупинки стали проникать за обшивку, создались вихри уже внутри аппарата. Неодолимая сила потянула Летающий дом и поволокла неведомо куда.

 

            А Земля расцветала…

 

 

 

 

 

 

           

                                  

           


Возврат к списку


    
Система электронных платежей