"Русский бунт" на мультимедийном фестивале "Живое слово" в Болдине

20.10.2011

"Русский бунт" на мультимедийном фестивале "Живое слово" в Болдине

Лидия Сычёва
19 октября 2011 года

На международном мультимедийном фестивале "Живое слово" шла дискуссия "Устарела ли классика?" Дело было в Большом Болдине, что в Нижегородской области. Сей населённый пункт известен каждому добросовестному школьнику — именно в пору "Болдинской осени" 1830 года талант Александра Пушкина достиг расцвета. Здесь был завершен "Евгений Онегин", написаны "Повести Белкина" и "Маленькие трагедии", множество прекрасных стихотворений.

Дискуссия проходила почти в телевизионном формате — за столом сидели медийные лица, входившие в жюри фестиваля, задуманного как конкурс профессионального мастерства, и вели между собой "ток-шоу". Все остальные участники составляли массовку, аудиторию, куда транслировались идеи мэтров.

Известно, что нынешние школьники классику знают плохо. Кто-то из медийщиков даже процитировал фразу из школьного сочинения: "Обломов любил чисто по-русски: мало, лениво и неторопливо".

Массовка смеялась, поощряя юмор мифического старшеклассника.

— А вот Дима Быков преподаёт русскую литературу в частной гимназии. Молодец! — вспомнила Ксения Ларина. И рассказала случай из школьной жизни своего сына — увы, там классику преподают по шаблону, чуть ли не по советским канонам, в результате отвращают детей от литературы.

— Лучшие учителя русского языка — евреи, — заметила Нина Зверева, продюсер фестиваля и модератор дискуссии.

— Да, да, — кивая, улыбаясь и посмеиваясь, подтвердили "мэтры".

Тут из массовки прозвучал вопрос: "Слово о полку Игореве…" — это классика или нет?

— Не знаю, — интеллигентно задумался ведущий фестивального мастер-класса, профессор Валерий Мильдон. — Смотря по каким критериям судить…

Пока учёный рассуждал на тему, что "классика — это созданное воображением", в недрах массовки зрел русский бунт, бессмысленный и беспощадный. К "медийному" столу вышел коренастый мужчина средних лет и попросил слова.

45.jpg— Здесь было сказано, что евреи знают русский язык лучше нас, русских. Но это же смешно! — мужчина развел руками. — Мы, русские, знаем свой язык лучше, чем кто бы то ни было.

— Это ещё нужно доказать, — тактично заметил Валерий Мильдон.

— Вы кто? — изумились за столом.

Теперь уже удивился оратор:

— Я? Участник фестиваля. Николай Зайцев.

— Нет, кто вы? Кто вы? — продолжали наседать члены жюри, которые, вообще говоря, должны были бы знать собравшихся хотя бы по конкурсным работам — награждение прошло накануне, во второй день фестиваля.

— Писатель. Из Казахстана (Кстати, лауреат премии Василия Белова "Всё впереди". — Л.С.).

— А-а, писатель… — Мэтры сразу потеряли к скандалисту интерес.

— Хороший вставной номер, — иронически прокомментировала Ирина Петровская, когда Зайцев пошёл на своё место в зал.

Ток-шоу в стиле "междусобойчика" завершалось, и давать слово больше никому не собирались. Лишь после окончания разговора, когда народ уже встал со своих мест и двинулся к выходу, я получила микрофон.

— Знают ли евреи лучше нас, русских, наш язык? Лично я в этом не уверена. Но есть одно качество, которое нам не худо было бы у евреев перенять. Евреи — нация, которая относится к себе с глубочайшим самоуважением. И нам, русским людям, у евреев этому самоуважению следует ещё учиться и учиться.

Наступила немая сцена. Я повернулась к дверям.

И тут ко мне подошла Нина Зверева. Завязался странный диалог.

— Я, между прочим, тоже еврейка.

— Ну и что? — удивилась я.

— Зачем вы сюда приехали?

Над этим вопросом я думаю до сих пор: что он в себе подразумевал? Может быть, русским теперь заказано бывать там, где евреи устраивают фестивали?! Пусть даже это и Пушкинские места. Но тогда я ответила то, что первым пришло мне в голову:

— Так вы ж сами меня позвали!

— Да, и еще позову! — пообещала Нина Зверева.

— Ну и отлично! Вот я и высказала своё мнение. В рамках дискуссии. У нас же свобода слова. Или оно не для всех, а только для избранных?!

На этом инцидент был исчерпан. А за моей спиной только что прибежавшая в зал местная чиновница из управления культуры с пафосом декламировала: "Здесь русский дух! Здесь Русью пахнет!"

У меня помутилось сознание: Пушкин… Кот учёный… (Подарили Петровской сувенир такой после дискуссии.) Цыгане… (Вчера отплясывали на банкете.) Евреи-всезнайки… Русский дух… Всё по Бодрийяру — постмодернистское "исчезновение реальности"…

Но на землю, в суровый реализм, спуститься легко. Достаточно чуть свернуть в сторону от фестивального маршрута и подойти к обелиску павшим во время Великой Отечественной войны болдинцам. Подойти поближе и увидеть бесконечные ряды русских фамилий на мраморных плитах: Авдеевы… Ивановы… Кузнецовы… Петровы… Может быть, эти мужчины или их дети и внуки стали бы прекрасными учителями словесности, филологами и писателями, журналистами и телевизионщиками?! Но русский народ — под обелисками. Он, победивший фашизм, проиграл тем, за кого отдал свою жизнь. Дима Быков с большим тщанием учит двадцать детишек в частной гимназии и "преподаёт язык" тысячам читателей почившего ныне журнала "Медведь" — как-то мне попалось его интервью этому изданию, наполненное площадной бранью и скабрезностями. "И долго буду я любезен тем народу, / Что чувства добрые я лирой пробуждал…" Пушкин, русский мещанин, стыдился "Гаврилиады". А Быков? Он, похоже, гордится своим словесным распутством.

Мир стремительно меняется, и национальное самосознание для некоторых народов становится слишком большой роскошью в глобализованном обществе. Жаль, что на фестивале о судьбах "живого слова" (и живого человека, как его носителя) серьёзного разговора так и не состоялось. Да и ставилась ли такая задача? Болдинцы развлекали гостей на "Пушкинском балу", облачившись в костюмы XIX века. Настоящее светское общество! Но сельские жители ныне, в сущности, превращены в "новых крепостных". Поговаривают, что совхоз "Пушкинский" продали новому хозяину, а он вправе сократить рабочих, урезать им зарплату, перепрофилировать производство, перепродать собственность… Почему же сельские жители, наши кормильцы, столь бесправны?! Почему здешние богатейшие чернозёмные земли пустеют? Почему вознаграждение за тяжелый крестьянский труд так мизерно? Кто виноват? Власть? Но она всегда занята собственным самообеспечением — в этом её природа. Народ? Для него главная задача — выживание, простым людям не до абстракций, им бы на кусок хлеба где-то заработать.

Значит, главный спрос — с интеллигенции. Это она должна ответить на вызовы сегодняшнего дня: нужна ли нам, допустим, национальная буржуазия? Национальная промышленность? Национальное государство? Национальная культура? Национальное самосознание? И если да, то что мы должны для этого сделать?

И ещё: если русские, наконец, возьмутся за ум, так ли уж плохо от этого будет евреям? С чего такие опасения?!.. Или культурным людям есть чего бояться, когда рядом с ними народ умнеет?

"Завтра", Номер 42 (935)
http://www.zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/11/935/82.html


Возврат к списку


    
Система электронных платежей