Авторизация
Логин:
Пароль:
Регистрация
Забыли свой пароль?
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Подписка на рассылку

Гитана-Мария Баталова. «Страстно влюбленный , молодой человек»

03.06.2018

Гитана-Мария Баталова. «Страстно влюбленный , молодой человек»

С октября прошло полгода, а я мыслями возвращалась в тот октябрьский вечер, на концерт «Вечер не романсов». Быть может, потому, что артист исполнял и классические арии, и современные песни, как подсказывало сердце, что сейчас на академических подмостках и эстрадной сцене большая редкость. Встретили мы Воскресение Господне, и в начале Светлой седмицы одна моя знакомая пригласила меня в театр. Я согласилась, позабыв спросить, на какой спектакль мы идем. Накануне посещения томило ощущение неуверенности: что-то меня смущало, но отказаться было уже невозможно.

     К тому часу, к той минуте, когда нужно было уже выходить, что-то защемило сердце, словно подсказывая, что этот вечер не для меня. Наша пролетка опоздала на сорок минут. Когда мы подъехали к Дому Ученых, нам навстречу вышел один наш знакомый и Александр Ворончихин, директор Е. Южина. В марте прошлого года они участвовали в вечере, приуроченном выходу моей книги сказок. Его провел год тому назад в галерее Шилова фонд Е.В. Образцовой. Желанным гостем на том вечере был и Евгений Южин со своим директором. Мне неизвестно, как и от кого Александр Ворончихин узнал, что приехал находящий человек… Просто хочу поклониться ему до земли. Только непонятно, почему в этом гостеприимном Доме Ученых не озаботились о тех своих посетителях, для которых лестница - непреодолимое препятствие. И Евгений Южин со своим директором должен хлопотать о таких людях, стоя у занавеса на сцену? Если бы не он сам, то первого отделение я бы совсем не услышала.

    Верхнее фойе было уже освещено одними лишь бра. Его бирюзовые стены в желтоватом отсвете казались темно-зеленого цвета, стулья под орех, с обнимающими спинками, маленькие камины в полутьме чудились конторками. Повеяло с детство знакомым уютом, хотелось минуту побыть в своем детском и юношеском мире, контролеры нас поторапливали.

      Когда мы вошли, свет в зале был приглушен. Многие люди с интересом посмотрели в нашу сторону. Может в таких светлых, отзывчивых, одаренных людях, как Евгений Южин, Александр Ворончихин , две женщины в гардеробе, случайные люди в зале с доброжелательным взглядом и есть - избавление России?

Первое, что увидела, белый рояль и в центре – микрофон. Радость объяла меня, и немного не верилось в происходящее. Нас посадили в проход, объяснив это его желанием. Всё это походило на волшебство… Через две минуты всё стихло. Неужели сейчас выйдет Константин Гашин - прекрасный музыкант, образованный человек и интересная личность? Неужели это не компьютер? Не ЮТУБ, а зал? Сцена, ставшая за три года самой уютной? Всё было на своих местах, а я - в зале, среди доброжелательных людей,

Константин вышел, и я прониклась к нему доверием... Зазвучал рояль. И вновь со мной повторилось чудо: музыка раскрывала мне забытый и близкий, понятный с отрочества, мир. Программки не было. Произведение, которым открылся вечер, мне не знакомо. Зрители очень тепло встретили Евгения Южина. И меня вновь покорила открытость, с которой он вышел на сцену. Артист весь светился. Одет он был камерно – строго: тёмно-серого цвета и брюки и сорочка с черным поясом и свекольного цвета бархатный пиджак и такая же бабочка. Евгений, как мне показалось, первое время был немного не уверен, что ощущалось и в облике, и в интонации. И сцена, по моему мнению, казалась не вполне уютной: освещение с колосников (сверху) немного изменяет лица артистов и отдаляет их от публики. Евгений сумел с первой фразы сровнять сцену и зал.

Вечер назывался «Золотой Романс». Он объяснил, что для этого вечера подготовил проверенные временем романсы. Мне сложно было с Е. Южиным согласиться, ибо на слуху у людей около сотни романсов, тогда как за два с лишним века было создано тысячи романсов среди которых десятки великолепных сочинений, кои достойны входит в венок «Золотого Романса». Несомненно, артист это знает. Но тогда почему в первом отделении концерта прозвучали только затрепанные романсы «Только раз», «Утро туманное», «Бубенцы», «Динь-динь-динь», «Вы мной играете», «Потому что ты любишь другого», «Кавалергарды», «Твои глаза зелёные», «Отойди не гляди», «Ямщик не гони лошадей», «Всё что было»?

Следующий романс «Отойди не гляди» артист предварил робким пояснением, что его прабабушка была цыганкой. Правда или нет, не столь важно. Главное было то, что исполнил Евгений романс с легким «надрывом» без излишней истерики, передав голосом безысходность влюбленного цыгана. В его голосе звучала жалость героя к самому себе, отголосок глубокосидящей жестокости. Как я могу судить, он грамотно владеет этой манерой.

Тихий, камерный вечер, первое его отделение напоминало мне какой-то смотр начинающего артиста, несмотря на то, что он на сцене уже лет двадцать. Порой меня охватывало одиночество. И невольно душа взывала к Евгению: «Забудьте о нас, слушателях, ведите разговор самим с собой». Но его пьянила одержимая удаль. Часто я прикрывала глаза, чтобы просто слушать его приятный голос.

Звучал романс за романсом, а взрослого, чуткого Евгения Южина я не замечала. Разницы в манере исполнение мне не было слышно.

Смутил меня и романс «ямщик не гони лошадей». Горчайшая досада на свою жизнь разливалась в его сильном голосе. Редко, когда молодому певцу удается передать голосом ту боль и бессилие, чем напоен этот романс. Лишь пару раз этот романс мне случайно раскрылся… Дома, при свечах, когда еще Александр Подболотов бывал у нас в гостях. И летом 16-го года, в филармонии им. П.И.Чайковского. Этим артистам, к тому времени, было больше пятидесяти лет,

     Цветы дарили после каждого романса. Подношения тоже были, но во много крат меньше, нежели у других артистов. Были поклонницы, просившие автограф. Артист смущенно и торопливо расписывался. Многие слушатели полагают, что общение с артистом у рампы – крошечный отдых между номерами. Это всегда забирает у артистов много сил и рассеивает внимание. За пять-семь секунд пока он пристраивает цветы и подарки, ему необходимо вспомнить интонационный рисунок следующего произведение и настроиться. Это ведь просто невозможно выполнить за семь-десять секунд за кулисами, не говоря уже о сцене. Бывали моменты, когда появлялось ощущение, что часть зрителей воспринимали этот концерт как развлечение - молодой парень залихватски исполняет старинные романсы. Надеюсь, что среди них находились люди, которым, как и мне было обидно до слез. Он немного застенчиво объявлял следующий романс и полу-взглядами общался с Константином Ганшиным. Меня восхищало то, как они между собой общались, не говоря другу ни слова. Это и есть, как я понимаю, творчество, а не профессионализм. В некоторых романсах у меня создавалось впечатление, будто звучит мир, созданный из тонкой вязи звуков.

И, как ни скорбно это писать, но у Е. Южина голос заглушал его сердце. Или Евгений стремился показать возможности своего голоса? Или от волнения?

В антракте мне удалось лишь пробежаться по залам. Только пробежаться, потому что близкие нашему дому люди тоже были на концерте и хотели пообщаться. Убежать от них мне не удалось. Меня терзал вопрос, почему Южин столь возбужден. И снова пробудилось сожаление, что пришла. Прозвучал первый звонок. Публика проходила в холл мимо нас. Меня порадовали умиротворённые и серьезные лица людей. Женщины были старшего и среднего возраста. Не было ни юной особы: выходить, что в голосе этого певца есть что-то настоящее.

У нас были проходные билеты, а мест не было, как у некоторых зрителей, и распределял места Александр Ворончихин, директор Е. Южина. На этот раз нам достались места в третьем ряду. Объяснилось это желанием Евгения видеть меня. На сердце хорошо от сознания того, что он волновался обо мне. И вновь не воспротивился. Возле моей коляски поставили благоуханный букет кремовых роз. От сильного волнение закружилась голова: как в полутьме артист меня заметил? Смогу ли в паузе попросить приятельницу за несколько секунд поднести цветы артисту? Я не знала. Мне никто не мешал созерцать сцену, желто-фисташковая гамма которой напоминала дом.

Аплодисменты внезапно накрыли меня и вернули в действенность. Предо мной стоял Евгений Южин, с любезностью отвечая на радушную встречу. Мимолетная скорбь пронеслась: артист был в таком же костюме, как и отец, на творческих встречах. Вечер романсов, хоть и современных, это классический концерт. Он предполагает некую отстранённость от современности, и немного больше доверие, посему допускается блейзер \двубортный пиджак с серебренными   пуговицами \   любого глубокого цвета и шейный шарф – косичек в тон “носовому”’ платку. Артист предстал перед публикой в темно-серой, фланелевой рубашке, такого же тона бантик, исчезнувший, слившийся с рубашкой, и серо-сиреневый пиджак..

Евгений предварил первый романс «Ты укрой меня снегом зима» кратким пояснением, как композитор Андрей Петров предложил ему на конкурсе «Романсиада» новое свое произведение стихи Э. Рязанова, которое принесло ему успех. Едва прозвучали первые слова, как в душе пробудилась светлая скорбь слёз, бесконечное одиночество: в голосе певца я первый раз уловила страдание и слезы усталости. И такое бессилие и тоска звучали в голосе, что свернулась душа от боли, постепенно это зазвучало и во мне. Немного раздражало, что кое-где прорвалась настырность вместо отчаянья, верхние ноты почему-то звучали, как мне показалось, неоправданно жестко: разве герой требует всё это от Зимы? А может Евгений прав? Пусть каждый решает сам. Последние слова романса – «…Я прошу у тебя подаянье» прозвучали с тем глубоким смирением, когда в выстуженной душе снова разгорается, почти задутый уголек Веры. И в этот миг меня объяло волнение: предо мной предстал ранимый и смущенный Евгений Южин.

Прошу прощения у многочисленных почитательниц этого певца, мои слова вызовут их возмущение, но «Романс Кавалергардов», как мне показалось, пока для него сложен. Но я уверена в том, что через какой-то срок этот романс в его исполнении прозвучит пронзительно – возвышенно, потому что он - выпускник Петербуржской консерватории.

Совершенно неожиданно для меня он объявил следующую песню, и от ужаса в груди всё застыло… «Баллада о любви» (Высоцкого. В памяти зазвучали скрежещущие, хриплые звуки. Горловое рыканье. «Талантливый, но бесшабашный артист, - закрутились мысли. - Рисковать голосом во имя чего?» Волнение первую минуту было удушающее. Первая… вторая фраза, и меня понесло и над временем, и над своими воспоминаниями и несбывшимися надеждами…

Впервые за многие годы, слушая «Балладу о любви», я ощутила пространство жизни. В нем и все мысли, чувства скорби, радости - всё было смешено. Будто воздух над цветущим лугом после летней грозы… Ощущение Простора. Для меня это было как открытие.

Исполнение, сколь я могу судить, было безупречным. Певец умеет доводит эстрадную песню до предела романса - раскрывать ее суть, и в это, как мне кажется, его неповторимость. А эта песня Высоцкого, по моим ощущениям, велика и «обобщена» для романса.

Осмелюсь вновь впасть в немилость у поклонниц Евгения Южина, равно как у него самого, но, по-моему, неправильно было включать в эту программу «Золото Русского Романса» балладу... Иная атмосфера и настроение… Романс, дерзну заметить, - это исповедь своих чувств, сомнений, порой глубоких переживаний. И та близость, то доверие, которые артист создал им же самим, как мне показалось,, были разрушены.

Порой непросто объяснить то, что тебя разочаровало, нежели восхитило. Поверяя честно свои впечатления от концерта Евгения Южина, я силюсь понять, почему этот вечер принес печаль и отчуждение, а не душевное удовлетворение. Может быть, потому что для этого концерта он подобрал весьма сложные для себя по переживаниям романсы.

Таким был следующий романс «Мохнатый шмель…» Евгений объявил его с какой-то раболепной улыбкой… я опустила глаза. В интонациях первого исполнителя меня захватывало отстраненность героя и в то же время предвкушение неизбежной трагедии. Эта была для меня лишь «блестяще» исполненная песня с разгульной концовкой. Первый раз, в конце песни, у меня промелькнула мысль, что «цыганская дочь» сбежит от любимого на следующую ночь. Наверно по той причине, что артист к ней не испытывает никаких чувств. Но «загон», когда последняя строфа повторяется многократно с возрастающим темпе, и при том нельзя «плавать» между нот, артист исполнил на самом высоком уровне. Этому мастерству я мысленно аплодировала. Это опять показало классического вокалиста, с лирическим тенором, которому по подвижности голоса, возможно всё – от академических вещей, цыганских до современных песен и романсов.

Мне показалось, что певец немного волновался, объявляя следующий романс «Спою романс с гитарою старинной» и представляя авторов – поэта Виктора Балдина и композитора Кристину Агленц, которые присутствовали в зале. Они встали. Их места оказались в том же ряду, где сидели мы. Виктора Балдин был, как мне показалось, немного смущен. А Кристина статью напомнила паву. Артист почтил авторов легким поклоном, потом повернулся к Константину, приглашая к исполнению, неспешно направляясь к роялю. Музыкант великолепный. Он столь отчетливо играет, что слышится каждая полу-нотка, четвертушка, восьмушка и возникает, является целый мир...

Меня до остановки дыхания восхищает это. Направляясь к фортепиано, Евгений слушал музыку. И в какие-то десять секунд с него будто что-то сошло. Может, сам сюжет романса объял артиста, и исчезли какие-то «рьяные» интонации, и появилось что-то светлое, матовое в тембре голоса. И вновь артисту удалось увлечь, унести меня в светлые и печальные полу-грёзы, полу-воспевания. Сочилась боль, но она была какая-то неколючая… была мольба, но не слезливость. И что-то в груди отошло, оттаяло. В его матовом голосе (без высоких нот) зазвучала выстраданная тоска, безволие и одиночество, так что сердце чуть-чуть заныло, а душа как бы «очнулась», признав свое. Или же он просто успокоился, как мне думается, что основная часть вечера прошла, и слушатели приняли его манеру исполнение,, перестал следить за техникой, стал больше переживать – воспринимать романс сердцем, и подача звука стала иной. И даже было немного грустно, что романс очень короткий.

Зал горячо артисту аплодировал, кто-то подносил цветы, кто-то – открытки, кто-то – подарки в ярких пакетиках, а во мне еще жила та теплота и грусть, которые звучали в его голосе. Цветы бережно устраивались на авансцене, головками к залу.

Подходя к микрофону, Южин вновь почти что без слов что-то уточнил у Константина Гашина и с бережностью назвал авторов романса «Не зови меня по имени», поэта и композитора. Он показался мне задумчивым и тихим, словно собирался поговорить о чем-то сокровенном. Сжалось сердце, заплакала душа, заметив печальный взгляд, направленный в мою сторону. Неожиданно для многих, певец сел на ступеньку - помост сцены и словно поник. Я узнала с минорного проигрыша романс. Он смотрел куда-то в сторону, в воспоминание.   Евгений начал романс тихо – легато, что всё пространство зала приблизилось к сцене, что слушатели оказались подле него, и романс воспринимался, как глубоко личное признание. В его голосе звучали и нежность, и отчаянье, и благодарность, и верность. Этот романс расковал артиста. Он даже, как мне показалось, стал серьезней.

    Вместо того, чтобы сберечь возвышенное настроение, позволить людям погрустить, поразмышлять над своей жизнью, что-то понять, быть может, кому-то что-то простить, или вспомнить что-то, что было дорого сердцу, артист всё с легкомыслием рушит песней «От зари до зари…». И эта звенящая «лавина» проходила надо мной. Эстрадное мастерство у Е.Южина филигранное. А ощущение ‘’атмосферы’’ зала по молодости очень слабое..

     Слушатели одарили артиста овациями. Евгений приветливо улыбался, кланялся, но за улыбкой чувствовалась утомленность. Конечно, предыдущая песня забрала у Евгения немало сил. И он предоставил сцену Пианисту - Константин Гашину. Мои ожидания не оправдались, ибо я ждала «Романс» Г. Сверидова, или ноктюрн одного из академических композитора 20-го века, дабы дать публике возможность поразмышлять. Музыкант исполнил попурри из советских, лирических песен. Мне эта «узнаваемость» мешала, а слушатели немного приободрились, предвкушая нечто «легкомысленное».

Но к моему изумлению зазвучал романс «Караван», возмущение объяло меня. Я почти с детства слышала его лишь от женского лица. И вдруг мужчина. Должна признаться, что это прозвучало убедительно в исполнении Евгения Южина, лишь в первых двух-трех фразах мне послышалось в его интонации что-то слегка надменное. И романс «Я люблю вас так безумно» прозвучал довольно хорошо. Может статься, но романс «Две розы» артист исполнил умиленно, сочувственно. В голосе мне слышались слезы. Хорошо ли это, не знаю. Певец, как мне показалось, «ведет рассказ» от первого лица, тем самым ослабляя непоправимость этой истории.

Последними романсами этого вечера были «Хризантемы», «Эй, ямщик, гони-ка к Яру». И вновь в голосе, в интонациях Евгения Южина какая-то неуступчивость. Он словно пытался слушателей убедить в том, что у него, в сердце, любовь живёт, хоть всё прошло и превратится она в ненависть. Жалость вытеснила все иные чувства. Я понимала, что артист устал, что усилием воли не наполнит голос глубокими переживаниями.

Мы ушли во время оваций. Дом Ученных я оставляла И с глубоким чувством благодарности Евгению Южину и с ощущением, что вновь приду я сюда нескоро….. И невольно вспомнились слова отца: «Романс просто так не исполнишь, он требует долгого служение и отречения от многого другого».

                                                                                              Гитана - Мария Баталова                                                                                                                                  

                                                                                                  14-го апреля 2018-года


Возврат к списку


    
Система электронных платежей