Юрий Горошко. Исповедь российского добровольца. Ч.3.

11.06.2017

Юрий Горошко. Исповедь российского добровольца. Ч.3.

Купить

ПЕРЕХОД ГРАНИЦЫ

- утро 6 ноября 2014 года.

Яркое, осеннее солнце заливает светом промзону, где расположена база «Призрака» и куда я только что приехал.

Я кидаю сумку на землю и несколько минут смотрю на флаг Новороссии, расположенный над входом в здание.

 - Парень, ты к нам? На крыльце появляется мужчина в камуфляжной форме.

- Да. Мне нужен «Механик».

- Я «Механик».

Подхожу, протягиваю руку. Здороваемся.

- Это я вам звонил. Меня зовут Юрий. Я от «Хрусталика».

- Сам откуда?

- Из Москвы.

- Ясно. Ну, проходи. Поговорим.

Мы оба заходим внутрь. В небольшой комнате, за компьютером сидит еще один мужчина. Здороваюсь и с ним.

- «Давай документы свои», говорит Механик.

Протягиваю ему паспорт и свой военник.

- Скажите, а сколько примерно ждать? - обращаюсь к нему.

- Ждать чего?

- Я имею ввиду, когда мы границу будем переходить? Сколько по времени я у вас тут пробуду?

- Пока не могу точно тебе сказать. Должны еще люди подъехать. Как группа соберется, сразу стартуем. Скорее всего, ночью. Ты пока в соседней комнате подожди. Там чай, кофе, телевизор есть. Располагайся пока.

- Ясно.

Беру свою сумку и перемещаюсь в соседнюю комнату. Там девушка с ребенком смотрят телевизор. Здороваюсь с ней.

- «Вы есть хотите?»,- спрашивает она меня.

- Да пока нет. Если только чай.

Она ставит чайник. По телевизору показывают новости. Опять Украину, Донбасс, и как очередная колонна наших белых «Камазов» с гуманитаркой, пересекает границу в Изварино.

- Вы сами тут давно? - спрашиваю ее.

- Второй день. Мы с Краснодона.

- Ну, и как там сейчас?

- Сейчас поспокойнее, а вот летом было страшно.

- А почему вы одна тут, с ребенком. Папа ваш, наверное, в ополчении воюет, да?

- Нет, папа нас бросил.

- В каком смысле бросил?

- В прямом. Он сейчас в России. Точно даже не знаю где? Связи с ним нет.

Я сижу и осмысливаю то, что сейчас услышал.

 - Как же вы теперь одна, да с ребенком? Родственники есть у вас?

- Да, есть. Тут вот, в Донецке, - отвечает она. Но они пока не готовы нас принять. Вот сидим, ждем, когда нас куда-нибудь с дочкой распределят. Нам уже все равно. Главное подальше от войны.

Примерно после обеда появляется еще один парень. Тоже доброволец. Знакомимся с ним.

- Андрей. Позывной Корж.

- Юрий. Тавр. Сам откуда?

- С Украины. Николаевская область.

- Ни хрена себе. А сюда какими путями?

- Элементарно. Через Крым. А ты откуда?

- А я из Москвы. Похоже, вместе будем границу переходить. Может еще кто подтянется?

- Видимо да, отвечает Корж. Открывает свою сумку и начинает переодеваться в привезенную с собой «Горку».

- Где брал, - спрашиваю у него.

- В Симферополе.

В комнату заглядывает Механик.

- Ну, как вы тут?

- Да нормально. Когда выдвигаться будем?

- Ночью, отвечает он.

- Ясно.

Вечером появляется еще один доброволец. Мы с Коржом здороваемся с ним, знакомимся.

- Дима. Позывной будет - Димсон.

- Сам откуда?, спрашиваем его.

- Со Ставрополя.

Сидим уже все вместе с Коржом и Димсоном, общаемся. Пьем чай, кофе. Каждый конечно рассказывает свою историю, как он добирался сюда и почему решил ехать?

Пока общались, наступил уже глубокий вечер. Примерно часов в десять, на территорию базы заезжает пустой армейский «Камаз», с группой бойцов в камуфляжах. На шевронах у всех - «Призрак».

Загружаем «Камаз», вместе с ними, продуктами - сахар, макароны, рис, гречка, тушенка, сгущенка и т.д. После чего подходит к нам Механик.

- Парни, короче так. Свои сумки кидайте в кузов. Сами со мной в Джип. На той стороне уже, сумки заберете.

Все ясно. Закидываем сумки в «Камаз» и садимся в Джип. С нами садится еще один человек, как я потом понял - проводник. Едем минут 15-20. Механик останавливает на обочине какой-то дороги. Мы выходим.

Проводник (будем называть его так) в двух словах объясняет, что да как?

- Идем тихо, за мной. Между собой не разговариваем. Слышимость здесь хорошая. Не отстаем. Все понятно?

- А идти долго?

- Нет, не очень. Еще вопросы есть?

- Нет.

- Тогда пошли.

Представьте себе тихую, ноябрьскую ночь. Тишина такая, что можно оглохнуть. Над головой чистое небо, звезды...и луна. Я никогда не видел такой яркой луны. Кажется, что она светит специально в тебя на зло, как прожектор. Мы идем через какое-то поле. Судя по всему, еще недавно кукурузное. Под ногами мешаются срезанные стебли. Идем молча. Ощущение такое, что ты, как минимум, пересекаешь Мексиканскую границу в районе штата Аризона. Еще не много и в овраге завоют кайоты.

Шли мы и правда недолго. Но эта картинка и впечатления, остались у меня в памяти на всю жизнь. Впрочем, как и многие другие вещи, связанные с Донбассом.

И вот, мы, наконец-то, выходим на бетонную дорогу.

- Все парни, тут уже можно разговаривать и даже курить, - говорит проводник. Мы почти уже на месте. Осталось только еще чуть в горку подняться.

Минут десять поднимаемся. Проходим мимо знака - «Государственная граница республики Новороссия». Проходим еще метров триста. Перед нами появляется Блок-пост. Парни в камуфляжах и с автоматами наперевес, улыбаются, здороваются с проводником и с нами. Стоим с ними, курим, общаемся. Я, если честно, уже не помню о чем, потому что-тогда, адреналин просто зашкаливал. Еще минут через пятнадцать подъезжает наш «Камаз», с ним еще один.

- Кто полезет в кузов, а кто в кабину? - спрашивает у нас водитель.

- Давай я в кузов, - говорю ему.

- Дело твое. Только смотри там, не замерзни. Ехать будем с ветерком.

- Да я не мерзляк вроде. Не впервой в армейских «Камазах» ездить.

- Ну, тогда по машинам, парни.

Отбрасываю тент и забираюсь в кузов, который забит почти под завязку, какими-то мешками и коробками. Кладу себе свою сумку под зад, что бы мягче было. Со мной лезут еще три бойца. У одного РПК, у двух других АК-74. Я в своем пуховике и джинсах, среди них, без оружия, кажусь просто белой вороной. «Камазы» заводятся, рычат. Мы трогаемся с места и едем.

- Парни, а ехать долго? - спрашиваю у них

- А это, как повезет? Если без приключений, то часа за два доберемся, - говорит мне один из бойцов с позывным Бегемот.

Бегемот и правда похож на бегемота. Большой такой, здоровый и веселый парень, лет тридцати.

- А что, могут быть приключения? - спрашиваю у него.

- Тут все может быть, - улыбаясь, отвечает мне Бегемот, передергивая при этом затвор своего РПК и ставя его на предохранитель.

- Ну, здравствуй что ли - Новороссия! - говорю я вслух сам себе.

Парни смеются. «Камазы» рычат, пылят и несутся так, что я чувствую себя с ними одним целым. Скованным одной цепью. Связанным одной целью!

Вокруг сплошная темнота. Темно даже там, где проезжаем населенные пункты.Из освещения только звезды и луна. Примерно через час пути, я понял, что начинаю замерзать. Вернее мерзнут ноги, потому как ими я упираюсь прямо в борт кузова. Начинаю их не много растирать руками, что бы разогреть.

- Что брат, замерзаешь? - спрашивает Бегемот.

- Да не то что бы очень, но да, - отвечаю ему.

Бегемот снимает с себя свой бушлат и отдает мне.

- На вот, прикрой им ноги.

- А как же ты?

- А я себе сейчас другой найду, - подмигивает он мне. И разворачивается к мешкам, которые у нас за спиной. В одном из них, он находит и вытаскивает новенький, армейский бушлат. Натягивает на себя.

- О, кажись, мой размерчик. Ну ка, а че у нас там в коробках?

Через пару секунд, на голове у Бегемота уже красуется новая, армейская каска.

- Вот это я понимаю, гуманитарка, - ржут пацаны. Один из бойцов тоже лезет в коробку, за другой каской.

- На, Тавр, держи. Привыкай потихоньку.

Через пару минут мы уже все четверо сидим в этих касках и смеемся, слушая очередную байку Бегемота из его жизни.

Мы летим в Алчевск. Через Краснодон и Луганск. Летим по дорогам войны. Той войны, что свяжет нас, а некоторых искалечит на всегда. Войны, с которой живыми мы вернемся не все...

АЛЧЕВСК

- ранее утро 7 ноября 2014 года.

Открываю глаза. Пять секунд уходит на то, что бы понять, где я и как я здесь очутился?

В памяти сразу же всплывают события минувшей ночи. Как переходил границу, как потом на «Камазах», мы мчались по дорогам Новороссии, через Краснодон и Луганск. Как в два часа ночи заехали в пустой, ночной и казалось безлюдный Алчевск. СТОП!.. Юра, так ты же уже в Алчевске. Интересно, какой он этот город? Кто в нем живет? Что за люди? Как они тут выживают? Наверное, им тяжело? Наверное, здесь обстрелы каждый день? Возможно, что полгорода уже лежит в руинах, сидит в подвалах, а вторая его часть - держит оборону на фронтах Новороссии, что бы укро-карателям не достался этот город?

Я лежу, смотрю в потолок. В голове мелькают страшные картинки войны, что мне показывало наше телевидение... Вспоминаются так же хроники и кадры боев из времен Великой Отечественной и лозунги - «Все для фронта, все для победы!», «Ни шагу назад, отстоим родную землю». И то, как женщины и дети стоят у станков на заводах страны, делают в три смены патроны и снаряды для фронта, выплавляют чугун и сталь для нашей общей победы.

- В Алчевске жесть металлургический комбинат, - размышляю я.

Наверное, его рабочие тоже перешли на «военные рельсы» и работают в три смены, пока их женщины пекут хлеб и вяжут носки для бойцов Донбасса. Надо будет мне обязательно познакомиться и пообщаться с этими суровыми, алчевскими мужчинами, которые однозначно, как один, встали на защиту своей молодой Республики.

- Тавр, ты завтракать то будешь? - мои размышления прерывает Димсон.

- Буду конечно. Мне, пожалуйста, чашечку кофе с молоком и круасан, - отвечаю ему.

После чего, встаю и, перекинув полотенце через плечо, иду делать утренние, водные процедуры.

Интересно, где это мы, что за здание? В комнате, на втором этаже, где мы ночевали, стояло в ряд несколько армейских коек, в два яруса. Половина были пустые. Часть бойцов, как мне сказали, была в карауле. Спускаюсь вниз. Там, за большим столом, уже во всю идет суета по приготовлению завтрака. Пара женщин-поварих накрывают скатерть-самобранку. Прохожу мимо них, здороваюсь. Они со мной тоже.

- Вы наверное ночью приехали? - спрашивает одна из них.

- Да, ночью. Все уже спали. А что это за здание такое. Где это мы?

- Это сауна. Вернее сауной она была до войны.

- Серьезно? - Я улыбаюсь во весь рот. И что, парилка и бассейн есть?

- Конечно, есть. И даже бильярд. На втором этаже, - смеются они.

- Хорошо, смотрю, вы тут устроились, - улыбаюсь им в ответ.

Как потом выяснилось, здесь базировалась часть одного из подразделений. Место, конечно, было комфортное, но явно не для армейских людей. Впрочем, пробыли мы там не долго. Уже после завтрака нас отправили в штаб «Призрака», для оформления.

Туда нас привезли на машине. Нас - это меня, Димсона и Коржа. Штаб тогда располагался на Ленинградской улице, в здании, на сколько я знаю, бывшей типографии. Заходим. На первом этаже, в предбаннике сидит боец с оружием - дневальный. Сказав ему, куда и зачем мы прибыли, поднимаемся по лестнице, на второй этаж. Человек, который нас привез, заходит в одну из комнат, докладывая, сидящим там, о прибывшем пополнении. Нас просят подождать пока в коридоре. Стоим, ждем.

Проходит минут десять. Мимо нас проходит группа вооруженных людей в камуфляже, во главе с Мозговым. Вернее, это они проходят, а он пролетает... Я с интересом наблюдаю эту картину. Вот так впервые и вживую я и увидел Борисыча... Он пролетел мимо нас, так же внезапно и быстро, как снаряд, выпущенный из «Града». Тогда, я не придал этой его манере передвижения, особого значения. Значение я ей придам уже потом, когда сам попаду в его личную охрану...

А пока, я стою в коридоре и наблюдаю, как в соседней комнате за ним закрывается дверь.

- Видал, это же Мозговой, - говорит мне Димсон.

- Ага, я заметил, - улыбаясь, отвечаю ему.

Нас по очереди просят зайти в комнату для оформления. Я захожу, здороваюсь с сидящими там людьми, сажусь за стол. Стол расположен буквой «Т». Во главе него сидит мужчина в форме, крепкого телосложения, старше средних лет. Рядом, через стол, молодой боец, который задает мне вопросы, и по ходу проверяя мои документы, что-то там записывает в ноутбук. Вопросы обычные, формальные. Кто такой, зачем, какая воинская специальность, на какой срок планирую вступить в ряды воинов Новороссии и т.д.

Как потом я узнаю, этим «крепким мужчиной, выше средних лет», окажется - Шевченко Юрий Валерьевич. Наш начальник штаба, на тот момент, он же «Ростов» и он же помощник и правая рука Алексея Борисовича Мозгового.

После оформления, в коридоре к нам подходит парень в камуфляже, с шевроном «Призрак». Знакомимся с ним.

- Крым, - говорит он мне

- Тавр, - отвечаю ему. Ты сам из Крыма что ли?

- Ага.

- Я тоже. Правда, сейчас уже в Москве живу.

- Значит земляки, - отвечает он.

Спускаемся все вместе, вчетвером вниз. Грузим свои вещи в багажник его старенькой «Волги». Я сажусь на переднее сиденье. Едем в располагу. Походу движения, рассматриваю Алчевск при дневном свете.

- Крым, а тут бои вообще были? - спрашиваю его.

- Нет, не было. В начале лета самолет пролетел, пару ракет выпустил, за городом упали... и все. Так местные до сих пор его вспоминают.

- Странно, я представлял себе не много другую картину, когда сюда ехал.

- А ты что, думал тут Сталинград? - смеется Крым. Это, брат, Алчевск - город непуганых, мирных жителей. Сюда даже «Грады» не долетают.

Тогда, в начале ноября 2014 года, я еще не знал, что мой донбасский «Сталинград» впереди. Только название у этого города будет другое - ДЕБАЛЬЦЕВО.

УЧЕБКА

- 7 ноября 2014 года.

Мы вместе с Крымом, на его старенькой «Волге», после оформления в штабе «Призрака», подъезжаем в располагу. Выгружаемся. Заходим в здание. На первом этаже, у окна сидит боец с оружием.

- Полковник здесь? - спрашивает у него Крым.

- Да вроде тут был, - отвечает боец.

Заходим внутрь, на первый этаж. Крым находит «полковника», знакомит с ним. После чего, благополучно сдает нас ему и удаляется к себе.

Все, кто был и есть в «Призраке», и кто сейчас читает эти строки, наверняка уже поняли, о каком «полковнике» идет речь? Он такой, там был у нас один.)))

Я, если честно, когда увидел его, не сразу понял, кто это? У меня было два варианта - либо, он только что приехал из Египта, где три недели загорал на пляже, либо - цыган... только по форме и при полковничьих погонах, времен советской армии. Но, так как вариант с Египтом, был мало похож на правду, то оставался второй.

Полковника, так все и называли - «полковник». Заведовал он у нас учебным центром, что располагался, на первом этаже. Это была его вотчина. Чем он, не скрывая этого, гордился и всем своим видом всячески подчеркивал. Хотя, еслимежду нами, учебным центром это можно было назвать с большой натяжкой. За все время пребывания там, мы пару раз разобрали и собрали АК-74 (освежили память, благо руки помнят, как это делается)...и послушали лекцию «полковника» о том, какие бывают наступательные операции противника во время ядерной, газовой и воздушной атаки? Проще говоря - куда бежать нам, в случае, если враг вероломно нападет на нас, во время исполнения крепкого и бодрого сна?

После знакомства, он нас - меня, Димсона и Коржа, поселил в одну из комнат на первом этаже.

- Располагайтесь пока ребята. Сегодня уже занятий не будет. Начнем с вами завтра. Скоро у нас обед, - молвил он и благополучно удалился делать обход «своих владений».

После распределения между собой коек, кто, где спит и разбора своих вещей, мы начали писать, через инет, своим родным и близким о том, что благополучно прибыли на войну. Что все у нас тут зашибись. Живем почти, как на курорте. Ни в чем себе не отказываем и не на что не жалуемся. Короче, примерно, как в «Белом солнце пустыне», писал товарищ Сухов своей драгоценной супруге... «Дорогая моя, Катерина Матвеевна...В первых строках своего письма, спешу Вам рассказать, что служба моя здесь не трудная. Я бы даже сказал - легкая...» Ну, а дальше вы знаете...

Правда, писали мы недолго. Пока не погас свет. После чего в комнату заглянул полковник.

- Ребята, вы тут как?

- Да, ничего вроде. Все живы пока. А на долго свет вырубился?, - спрашиваем его.

- Я пока сам не знаю. У нас тут часто света нет. Говорят, диверсанты подстанцию, где-то взорвали. Так что, может, свет не скоро дадут. У вас фонарики и свечки есть?

- Фонарики есть. А вот свечек нет.

- Ну, я если найду, принесу вам. А сейчас у нас обед. Это на втором этаже. Там кухня.

После чего «полковник» удалился. А мы, взяв свои миски, потопали на второй этаж, за обедом.

Благополучно уничтожив то, что полковник назвал обедом, и вскоре поняв, что без света, нет не только инета, но и жизни, я решил осмотреть местные окрестности вокруг нашей казармы. Ну так, на всякий случай. Вдруг, какая-нибудь укропская ДРГ захочет на нас вероломно напасть, а мы будем не в курсе, куда бежать в случае отражения атаки?

Выхожу. Предварительно говорю дежурному бойцу, что сидит на входе о том, что я еще вернусь, дабы он меня потом пропустил обратно. Обхожу здание с левой стороны и к своему удивлению и даже восхищению, с торца, в лесном массиве, обнаруживаю костер, на котором варится наш будущий ужин - борщ. Сразу скажу, я никогда больше, пока был на Донбассе, не ел такого вкусного борща. Борщ на костре - это просто сказка.

Но я отвлекся. Смотрю, там уже несколько человек в камуфляжах, крутятся возле него. При этом беседуя между собой и покуривая. Понимая, что я не один такой, кто решил убить время таким вот способом, знакомлюсь с бойцами.

Среди всех выделялся один парень. Выделяется, потому что был он без глаза. Его имени и позывной я не запомнил, к сожалению. Но зато запомнил его историю, которую он нам рассказал.

- Ты сам откуда? - спрашиваю у него.

- Я из... (и называет свой город), - отвечает он.

- Как там сейчас, укропы сильно лютуют?

- Не то слово. Особенно по началу, когда они в город вошли. Мы с местными мужиками и «афганцами», когда все только начиналось, решили держать оборону против этих уродов. Правда оружия у нас почти не было. Так, чисто только охотничьи ружья и все. Но «афганцы» нас потом сдали.

- В каком смысле сдали?- спрашиваю его.

- В таком. Они ночью, по договоренности, должны были дежурить на блок-постах. Но, когда укры подошли, то они просто сдали им наши позиции. Короче, засыпал я в одном городе, а проснулся уже в другом. Проснулся от шума и крика во дворе. Выглядываю в окно, а там правосеки, наших пацанов вытаскивают и прямо у подъездов расстреливают. Всех, кто против майдана выступал. ВСЕХ, понимаешь? Прям на глазах у их жен и матерей. Мне повезло. Меня не нашли. Я дома два месяца просидел, мать прятала. А потом, надоело сидеть. Решил к своим пробираться. Кое-как, окольными путями и огородами добрался. Вот сейчас здесь пока, жду. Меня в ополчение не хотят брать из-за глаза. Я им говорю,- « Да мне похер. Возьмите хоть куда. Я этих тварей зубами грызть буду.»

Я сижу, слушаю рассказ этого парня. И пытаюсь себе представить, через что ему прошлось пройти и испытать? Слушаю и понимаю, что он ведь и правда загрызет укропов, при любой возможности...ишь бы эту возможность ему дали...


Возврат к списку


    
Система электронных платежей