И.Б. Иванов. «Не забудьте нас, когда станете великим художником...»

27.05.2017

И.Б. Иванов. «Не забудьте нас, когда станете великим художником...»

В германском плену. Подпоручик Н.Р. Гранд-Мезон (в центре) с командиром 1-й бригады 3-й гвардейской пехотной дивизии генерал-майором К.А. Любарским (слева) и командиром Л.-Гв. Кексгольмского полка генерал-майором А.М. Малиновским © Архив Летбриджского университета. Канада. Публикуется впервые

Военная биография Николая Гранд-Мезона


  Николай Рафаилович Гранд-Мезон (1892–1978) сегодня известен как замечательный художник-портретист русского происхождения, работавший в Канаде и создавший там уникальную галерею портретов индейцев. Биографы художника лишь вскользь упоминают о военной биографии своего героя, которая пришлась на вторую половину царствования российского Императора Николая II, годы Первой мировой и Гражданской войн в России – эпоху переломную и во всех отношениях необыкновенную. Жизнь этого художника и в самом деле была необыкновенной: в неё вместилось очень многое – и древняя златоглавая столица России, и тихий уездный Рославль, и бывшая столица Царства Польского, и немецкий Фридберг с его лагерем для военнопленных, и тренировочный лагерь Нью-Маркет под Лондоном, и удивительный край индейцев Северной Америки, ставший для художника второй родиной… Впрочем, начнём по порядку.
  
    Годы учёбы

  Николай Рафаилович Гранд-Мезон – именно так писалась его фамилия в официальных документах Российской Империи, и так мы будем именовать его в этой статье – родился 11 (24) февраля 1892 года в городе Кременчуге. Он происходил из православной семьи и был потомственным дворянином Тверской губернии. Его отец, штабс-капитан Рафаил Петрович Гранд-Мезон служил командиром роты в 34-м пехотном Севском генерала графа Каменского полку. Семья имела французские дворянские корни и была традиционно-военной: под знамёнами Русской Императорской Армии служило несколько поколений предков и родственников Николая Рафаиловича. Имена двух Грандмезонов – капитанов Карла и Ивана, можно встретить ещё в списках офицеров Гатчинских войск Великого Князя Павла Петровича…
  Николай рано потерял своего отца: в 1900 году капитан Рафаил Гранд-Мезон скончался в возрасте 48 лет. Мать, овдовев, покинула Полтавскую губернию, где квартировал 34-й Севский полк, и перебралась с детьми из Малороссии к своим родителям – в центральную часть России. Будучи сыном офицера, Николай Гранд-Мезон имел право на поступление в один из российских кадетских корпусов. Такой путь получения образования был не только традиционным для детей российского офицерства, но часто и спасительным для скромного семейного бюджета большинства армейских служак, имевших возможность посредством кадетских корпусов дать своему потомству приличное общее образование и воспитание за казённый счёт.
  Николай поступил в 3-й Московский Императора Александра II кадетский корпус, прошёл в нём полный курс и получил общее образование. Юноши, успешно окончившие кадетские корпуса, имели право без экзаменов поступать в военные училища или отбывать военную службу вольноопределяющимися. Большинство выпускников кадетских корпусов выбирало военную карьеру. Мы не знаем, колебался ли будущий известный художник в выборе профессии, но в возрасте девятнадцати лет он выбрал стезю, весьма далёкую от живописи, зато наиболее традиционную для выпускников кадетских корпусов, – военную.
  29 августа 1911 года Николай Гранд-Мезон поступил в московское Александровское военное училище. Возможно, определённую роль в выборе этого училища сыграла и семейная традиция. Ведь в своё время, в 1870–1873 годах, в этом же училище получил образование и отец Николая – Рафаил Петрович.
  Александровское военное училище было одним из лучших военно-учебных заведений в Российской Империи. Оно готовило офицеров главным образом для пехотных частей Русской Армии. Среди его выпускников были такие знаменитости, как русский писатель Александр Иванович Куприн, герой Кавказского фронта, белый генерал Николай Николаевич Юденич и красный маршал Михаил Тухачевский.
  Кстати, с Тухачевским Гранд-Мезон учился в стенах Александровского военного училища практически в одно время, но был на курс старше будущего советского маршала. 21 февраля 1913 года Николай Рафаилович был произведён в унтер-офицеры. Уже под конец своего обучения короткое время исполнял обязанности инструктора команды службы связи.
  В то время обучение в военных училищах продолжалось два года, по прошествии которых юнкерам предстояло сдать экзамены и выбрать полк, в коем они желали бы продолжить свою службу. Причём право выбора вакансий предоставлялось в зависимости от успехов в учении и дисциплине.
  Гранд-Мезон окончил училище успешно – по первому разряду, что давало ему некоторые преимущества по службе (год старшинства) и право выбрать хорошую вакансию. Молодой офицер выбрал 1-й пехотный Невский Его Величества Короля Эллинов полк, квартировавший в уездном городе Рославле Смоленской губернии.

    В Невском полку

  6 августа 1913 года Николай Гранд-Мезон вместе с другими юнкерами его выпуска Высочайшим приказом был произведён в чин подпоручика...
  Невский пехотный полк принадлежал к числу так называемых петровских полков, то есть был основан ещё самим Царём Петром I, чем невцы очень гордились. В 1906 году полк торжественно отметил свой 200-летний юбилей. А боевые награды полка ярко свидетельствовали о его нелёгком и славном боевом пути: Георгиевское знамя с надписями «За отличие при Кулевче 30 мая 1829 г. и в Турецкую войну 1877 и 1878 гг.»; серебряные трубы с надписью «Поспешностью и храбростью взятие г. Берлина 28 сентября 1760 г.»; гренадерский бой, пожалованный 16 июня 1833 года и, наконец, знаки на головные уборы, с надписью «За отличие в Турецкую войну 1877–878 гг.»7
  Шефом Невского полка c 3 апреля 1913 года состоял греческий король (король Эллинов) Константин, а до этого его отец – король Георг I, супруг русской Великой Княжны Ольги Константиновны (1851–1926). В списках полка также числились сыновья Георга I и Ольги Константиновны – Их Королевские Высочества принцы Николай и Андрей Греческие.
  В ту пору 1-м пехотным Невским Его Величества Короля Эллинов полком командовал полковник Михаил Григорьевич Первушин – пятидесятичетырёхлетний опытный боевой офицер, участник Русско-Японской и будущий герой Первой мировой войн. Кстати, благодаря А.И. Солженицыну, имя полковника (впоследствии генерал-майора) Первушина известно сегодня не только специалистам-историкам: упоминания о героическом командире Невского полка, как и о самом полке, можно найти на страницах солженицынского романа-эпопеи «Красное колесо».
  Шестой ротой, в которой предстояло служить Гранд-Мезону, в то время командовал немолодой уже – ему шёл сорок третий год – капитан Леонид Владимирович Попов, сын коллежского асессора Оренбургской области, старый холостяк и опытный служака, успевший побывать в походах во время Русско-Японской войны 1904–1905 годов. Под непосредственной командой капитана Попова молодому подпоручику и предстояло постигать тонкости офицерской службы и учить солдат военным премудростям. А учёба в то время велась очень интенсивно: время было тревожное, предвоенное. Чувствуя приближение войны, Россия спешно готовила свою армию к предстоящим испытаниям…
  Впрочем, жизнь офицера в полку, конечно, не сводилась к одним лишь исполнениям обязанностей службы. В свободное время многие офицеры Невского полка были не чужды занятиям искусством. Среди невцев было немало любителей музыки – пения и игры на музыкальных инструментах. Были среди офицеров полка и свои художники-любители, как, например, штабс-капитан Владимир Станиславович Окулич, командовавший 3-й ротой. Так что в Невском полку талант молодого подпоручика Николая Гранд-Мезона – попал на благодатную почву.
  Но в рядах Невского пехотного полка Гранд-Мезон пробыл недолго – немногим более полугода. Молодой офицер стремился продолжить свою службу в Императорской Гвардии и 28 октября 1913 года подал рапорт с ходатайством о прикомандировании его Лейб-Гвардии к Кексгольмскому Императора Австрийского полку – «для испытания по службе и перевода впоследствии». Начальство против этого не возражало, но, согласно закону, офицеры армии могли прикомандировываться к гвардейским частям только на свободные вакансии, а на имевшиеся тогда у кексгольмцев две обер-офицерские вакансии уже были прикомандированы такие же кандидаты-армейцы. В подобных случаях дело могло решить только Высочайшее соизволение –личное разрешение Императора. Дело затянулось на несколько месяцев. Лишь 7 марта 1914 года Император Николай II решил этот вопрос положительно, собственной рукою наложив на прошение о переводе свою резолюцию: «Согласен». Так подпоручик Гранд-Мезон с Высочайшего соизволения был переведён Лейб-Гвардии в Кексгольмский полк и навсегда покинул маленький уездный Рославль.

    В Императорской Гвардии

  Перевод из армии в один из полков Русской Императорской Гвардии – был большим шагом вперёд в карьере офицера. Служба в Гвардии считалась не только почётнее службы в армейских полках, но и открывала гораздо более широкие перспективы служебного роста.
  Большинство гвардейских полков квартировало непосредственно в столице Российской Империи – Санкт-Петербурге, либо в его ближайших окрестностях. Поэтому служба офицеров Гвардии проходила на глазах высшего военного начальства и самого Императора. Особняком стояли только части 3-й гвардейской дивизии, расквартированной в Варшаве – столице Царства Польского, входившего тогда в состав Российской Империи. Лейб-Гвардии Кексгольмский Императора Австрийского полк, куда перевёлся Николай Гранд-Мезон, как раз и принадлежал к 3-й гвардейской дивизии – «варшавской»...
  Кексгольмский полк был основан Царём Петром I в 1710 году, за более чем 200-летнюю свою службу успел поучаствовать во многих походах и войнах, особенно отличившись в сухопутных и морских сражениях Северной войны со Швецией 1700–1721 гг. и в Русско-Турецкой войне 1877–1878 гг. Но, при всех своих заслугах, права старой Гвардии кексгольмцы получили позднее большинства других гвардейцев –только в 1894 году.
  Шефом полка состоял Его Императорское Королевское Величество Император Австрийский, Король Венгерский Франц-Иосиф I. Командовал полком генерал-майор Александр Михайлович Малиновский – ветеран Русско-Турецкой войны 1877–1878 гг. Среди новых сослуживцев Николая Гранд-Мезона, получивших впоследствии довольно широкую известность, окажется молодой штабс-капитан Владимир Константинович Витковский – будущий белый генерал-лейтенант, командующий 2-й армией в войсках генерала барона П.Н. Врангеля, видный деятель Русского Обще-Воинского Союза (РОВС) в эмиграции.
  Весной 1914-го подпоручик Гранд-Мезон прибывает в Варшаву. Но послужить в столице Царства Польского ему доведётся ещё меньше, чем в Рославле…
  Каждое лето Л.-Гв. Кексгольмский полк оставлял свои столичные казармы и отправлялся в летние лагеря под Варшаву, живя в палатках и проводя дни в учениях. Так было и в 1914 году, когда для многих уже становилось очевидно, что война с Австро-Венгрией и Германией стоит на самом пороге… Весть о мобилизации Русской Армии пришла в лагерь кексгольмцев 18 июля. Полк немедленно вернулся в свои варшавские казармы, пополнился людьми из числа запасных – уроженцами Царства Польского – и в течение 25–27 июля по железной дороге и пешим строем выдвинулся в назначенный для 3-й гвардейской дивизии район сосредоточения – город Белосток. Во время этой передислокации последовал Высочайший приказ – полку было повелено именоваться «Лейб-Гвардии Кексгольмским полком»: австрийский император Франц-Иосиф стал официальным противником России и был лишён звания полкового шефа…

    Война и плен

  Своё «боевое крещение» на полях Первой мировой войны – или Второй Отечественной, как называли её современники – кексгольмцы получили в августе 1914 года в Восточной Пруссии. Полк храбро сражался, с честью выдержал кровопролитные бои с намного превосходящими силами немцев. По свидетельству историков, своим сопротивлением 27–29 августа Лейб-Гвардии Кексгольмский полк дал возможность отойти разбитому XV корпусу русских. Но несчастливая для 2-й армии генерала Самсонова операция в Восточной Пруссии закончилась для кексгольмцев полным окружением и гибелью большей части офицеров и нижних чинов. Из всего Лейб-Гвардии Кексгольмского полка пробились из окружения и вернулись к своим только 6 офицеров и около 400 солдат, в том числе и полковая пулемётная команда в полном составе. Подпоручика Гранд-Мезона среди сумевших прорваться из вражеского кольца – не было…
  Впоследствии, пополнившись людьми, славный Лейб-Гвардии Кексгольмский полк ещё не раз проявит себя на полях сражений Первой мировой войны. А для тех, кто в тяжёлых боях августа 1914 года не смог пробиться из окружения, война закончилась уже в самом её начале…
  Среди взятых немцами в плен оказался и Николай Гранд-Мезон. Но, прежде чем рассказать об этой трагической странице его жизни, нужно вспомнить здесь об одной истории, напрямую связанной с гибелью полка и нахождением кексгольмцев в немецком плену.
  В трагическую ночь с 29-го на 30-е августа, сознавая неизбежную гибель своей части, командир кексгольмцев генерал-майор Малиновский приказал срезать полотнище полкового знамени и передать его одному из молодых офицеров – высокому и стройному подпоручику Константину Анучину, дабы он спрятал его, обмотав вокруг своего тела. Древко знамени было уничтожено, а позолоченное навершие – закопано в землю. Полковая святыня не должна была попасть в руки врага!
  К сожалению, подпоручику Анучину и сопровождавшему его унтер-офицеру Васильеву не удалось прорваться из окружения. Защищая священную хоругвь, Васильев погиб в перестрелке, а Анучин был окружён внезапно налетевшим немецким разъездом и взят в плен. К счастью, немцы не догадались его обыскать…
  Взятых в плен немцы отводили в свой тыл. Здесь Николай Гранд-Мезон встретил своих чудом выживших после «мясорубки» 27–30 августа боевых товарищей и командиров –командира 1-й бригады генерал-майора К.А. Любарского и командира полка генерал-майора А.М. Малиновского. Сюда же немцы привели и подпоручика Анучина, спрятавшего на своей груди полковое знамя… В одну из ночей, когда немецкая стража, охранявшая пленных, окончила свой обход, все «спавшие» офицеры-кексгольмцы, бесшумно, поодиночке, собрались в комнате командира полка. По приказу генерала Малиновского с лицевой стороны знамени ими был вырезан лик Спаса Нерукотворного. Полотнище знамени разорвали на мелкие куски и сожгли в печи. Оставили лишь один из угловых российских гербов и один большой лоскут – как доказательство сохранения полковой святыни. Эти три части знамени полковой священник отец Константин Введенский и офицеры-кексгольмцы сумели сохранить до окончания войны! При том, что немцы постоянно проводили обыски, в том числе и целенаправленно разыскивая у пленных части полковых знамён. Кексгольмцы сохранили свою тайну, и по освобождении из плена, штаб-офицеры Кексгольмского полка вывезли все спасённые части знамени из Германии в Россию. Но это случится только в 1918 году…
  А в 1914-м Николай Гранд-Мезон вместе с несколькими своими однополчанами был отправлен в лагерь Фридберг (Friedberg), где немцы содержали военнопленных офицеров –русских, французов, англичан, бельгийцев… Там Николаю Рафаиловичу предстояло провести долгих четыре года...

И.Б. Иванов
военный историк, председатель Русского Обще-Воинского Союза
Санкт-Петербург


Полностью статья опубликована в №2(15) 2016 журнала "Золотая палитра"


Возврат к списку


    
Система электронных платежей