Николай Стародымов. Когда юбилей не повод для радости

31.05.2011

Николай Стародымов. Когда юбилей не повод для радости

- Об инвалидах

- Об ОООИВА

- Об отношении государства к проблеме

- О расходовании «инвалидных» средств

- О ЦВТ им. Михаила Лиходея

 

1.

Есть такая мудрость: мол, сколько ни говори «халва», а во рту слаще не станет. Это верно. А вот если сказать «лимон»?.. Соответствующие отделы головного мозга, взбудораженные этим сигналом, тотчас начинают слать панические сигналы: кисло, очень кисло – необходимо меры принимать!.. И тут же первым делом срабатывают лицевые мышцы, которые преобразуют нашу физиономию в страдающую гримасу.

Так что в самом деле, на сладкое и приятное мы даже внешне реагируем совершенно иначе, чем на кислое.

Точно так же у наших чиновников, у наших преуспевших сограждан, у обывателя, который озабочен исключительно тем, чтобы именно его хата располагалась в сторонке от верстовой дороги – точно так же их лицевые мышцы формируют брезгливую мину при слове «инвалид». Потому что эти люди, лишившиеся здоровья, мешают перечисленным соотечественникам спокойно жить.

 По роду своей деятельности мне с инвалидами приходится встречаться часто. Я имею в виду людей, которые, несмотря на то, что они потеряли здоровье, по-прежнему занимают активную жизненную позицию. Как ими не восхищаться! Сколько силы духа, сколько силы воли нужно иметь, чтобы не опустить руки (если они есть), чтобы прочно стоять на ногах (если они есть), чтобы наперекор судьбе улыбаться (если характер инвалидности позволяет это делать)!.. Ведь насколько проще спуститься в подземный переход и стоять там, довольствуясь подаянием нашего милосердного народа. Но ведь не поступают так, стараются жить полной жизнью сами, и другим пример подают!..

 Вот они-то как раз и не дают покоя власть и деньги имущим, теребят государство и общество, стремясь обратить их равнодушные взоры на своих обездоленных соотечественников.

Мы – двурукие, двуногие, обаглазые – что мы знаем о проблемах инвалидов? Ну просто на минуту задумайся о том, каково им живётся, читающий эти строки!

Что такое съехать на коляске с бордюра, подняться по ступенькам, протиснуться в двери, не рассчитанные на это?.. Как без руки завязать шнурки на ботинках, даже просто одеться?.. Как в туалет сходить, душ принять?.. Как адекватно воспринимать окружающее с ослабленным слухом или зрением?..

А как строить личную жизнь? Много ли найдётся подвижников (подвижниц), готовых разделить жизнь и судьбу с человеком, который лишился здоровья?.. Ладно, даже не судьбу, а просто хотя бы на время скрасить его серые будни?.. Вот ты, читатель, лично ты согласен?.. То-то ж…

Нет, братцы, тяжкая это участь, очень тяжкая. Потому и выдерживают её далеко не все – и сколько мы видим опустившихся, потерявших человеческий облик инвалидов, которые не выдержали такого удара судьбы!

…Вообще говорить о проблемах инвалидов очень трудно. Потому что у каждого из них – свои проблемы, индивидуальные, и трудно поддающиеся обобщающей классификации. 

В данном случае речь пойдёт о проблемах, характерных для людей, которые вернулись инвалидами с войны.

Я понимаю, что у каждого человека своя боль – сильнее всех. И всё же…

Как становятся инвалидами? У отца или матери невесть по каким причинам дал сбой генетический механизм – и на свете появился инвалид с детства. Кто-то переходил улицу и в него врезался автомобиль, за рулём которого сидел водитель, которому права подарили вместе с авто. Кто-то получил неизлечимую производственную травму. Кто-то, перебрав спиртного, угодил под трамвай… Да мало ли ещё!.. Драка… Экстремальный вид спорта… Неудачная посадка самолёта или сошедший с рельсов поезд… Этот ряд можно продолжать.

Так вот, в генетическом сбое повинны природа или родители. Можно стать инвалидом по собственной вине. Или по вине другого человека. Техногенная катастрофа становится следствием либо природных катаклизмов, либо происходит по причине несоблюдения человеком неких правил – строительства или эксплуатации…

Однако существует ещё одна группа инвалидов, о которых и пойдёт в дальнейшем речь.  Имеются в виду люди, потерявшие здоровье на войне.

Потому что они стали инвалидами, выполняя приказ государства. Соответственно, именно государство должно нести перед ними ответственность за потерю здоровья.

Должно. Несёт ли?..

 

2.

Основной структурой, которая ставит своей целью бороться за права военных инвалидов, является Общероссийская общественная организация инвалидов войны в Афганистане и военной травмы – «Инвалиды войны». Во главе её стоит Андрей Чепурной – член Совета при Президенте Российской Федерации по делам инвалидов, доктор юридических наук, кавалер двух орденов Красной Звезды, полученных в Афганистане.

Этой организации 18 мая 2011 года исполнилось ровно двадцать лет. В связи с этим в Москве и области, да и в других регионах страны, прошёл ряд мероприятий – вроде как торжественных, однако имеющих первостепенную задачу привлечь внимание общества к нуждам данной категории наших сограждан.

(Я искренне прошу меня извинить за использование таких бездушно-канцелярских выражений по отношению к живых людям, да к тому же с ограниченными возможностями. Ну куда ж деваться от них, от бюрократизмов!).

А именно: пресс-конференция в Доме журналистов, торжественный марш к памятнику Воину-«афганцу» на Поклонной горе, торжественное собрание в музее Великой Отечественной войне на Поклонной горе, Всероссийская научно-практическая конференция «Развитие общественно-государственного партнёрства в сфере социальной защиты и реабилитации инвалидов войны и членов их семей: опыт, проблемы, перспективы» в Центре восстановительной терапии им. М.Лиходея (санаторий «Русь»)…

В принципе, можно было бы просто пересказать, о чём шла речь на каждом из этих мероприятий. Однако в этом случае разговор грозил бы затянуться до бесконечности. Да и речь шла о вполне определённом круге забот, так что вполне можно плясать от другой печки – от проблемы, а не от хронологии.

Итак, что такое ОООИВА сегодня? Прежде всего, это 65 региональных отделений по всей России. В сфере их забот находится (по официальным данным, которые, впрочем, по всей видимости, несколько занижены) 120 тысяч человек, непосредственно входящих в число военных инвалидов, а также около 200 тысяч членов их семей и членов семей погибших военнослужащих, которые нуждаются в полноценной социальной защите, медицинской и социальной реабилитации. Следует отметить, что это число постоянно пополняется: как по причине продолжающихся локальных боевых эпизодов в ряде регионов Северного Кавказа, так и по мере того, как признаются участниками боевых действий военнослужащие, прошедшие ранее не признававшиеся «горячие точки». Итого, Андрей Чепурной и его соратники считают, что в сфере их внимания находится примерно 400 тысяч человек.

Приходится констатировать, что отношение к инвалидам войны со стороны государства и общества не выдерживает никакой критики. Хотя с другой стороны, и сама по себе ситуация не так проста, как может показаться на первый взгляд.

 

3.

Вполне естественно, на всех мероприятиях, посвящённых юбилею, главным выступающим был Андрей Геннадьевич. Он не записной оратор, и данное обстоятельство, надо признать, идёт на пользу делу.

Каждый человек, которому временами доводится посещать официальные мероприятия, знает, что имеется особый сорт общественников, которые кочуют с одного мероприятия на другое, и выступают перед любой аудиторией. Это некоторые отставные генералы, политики средней руки, активисты каких-то движений, «широко известных в узких кругах»… У них имеется несколько шаблонов речей, которые они извлекают из своего арсенала в зависимости от аудитории, и вещают. Им всё равно, перед кем выступать – им главное самопиариться. Слушаешь такого – вроде и говорит гладко, а о чём?.. Непонятно. И слова не дать им нельзя, потому что они везде выступают…

Речь Андрея Чепурного, если её рассматривать с точки зрения высокого ораторского искусства, вроде как трудно отнести к шедевру. Зато у него есть другое: он говорит искренне, с глубоким знанием вопроса, с душевной болью, да к тому же простым языком и с человеческими интонациями. Его слушаешь, его понимаешь, его воспринимаешь… А может, это и есть высший пилотаж ораторского искусства?..

Так вот, рассказывая о проблемах положения военных инвалидов, Андрей Геннадьевич, (всё же доктор юридических наук!), делал упор на правовой стороне вопроса. Он рассказывал о том, что закон такой-то находится в противоречии со статьей Конституции такой-то, что Государственная программа имярек нарушает какой-то пункт в неком ином документе… Наверное, это так, не берусь судить. Тут ему, как юристу, и карты (то бишь законодательные акты) в руки.

Меня же куда больше берёт за живое моральная сторона вопроса. В самом деле: статьи закона можно подкорректировать, Конституцию в новой редакции принять (наверное, по числу конституций, принятых за минувший век, Россия (СССР) вполне может претендовать на место в Книге Гиннеса)… И устранятся нестыковки, о которых говорил Чепурной, и станет с точки зрения буквы закона всё правильно.

Но то – закона. Но давайте возьмём сторону моральную.

Живёт себе молодой человек. Честный молодой человек – от армии не «косит», бедный молодой человек – за границей от призыва не прячется. Его призывают под ружьё. Отправляют воевать. В бою он получает ранение, становится инвалидом. В военном госпитале парня кое-как ставят на ноги (если, конечно, они у него остались), отправляют домой. После этого государство назначает человеку пенсию, и больше не обращает на него внимания. И человек, который, выполняя приказ своей страны, потерял здоровье, остаётся один на один со своим горем, со своими проблемами.

Ну не кощунственно ли это? С точки зрения чиновника, функция перед пострадавшим выполнена – инвалиду назначена пенсия. А вот как (повторюсь в очередной раз) с моральной стороной?

В настоящее время в стране принята Федеральная целевая программа «Доступная среда 2011–2015» для инвалидов. Само по себе её принятие – это здорово. И то, что в ней провозглашена цель не только изготовить пандусы, но и изменить отношение общества к проблеме – ещё лучше.

Однако этот объём мёда изрядно подпорчен немалой толикой другой субстанции. Дело в том, что в документе отсутствует раздел о военных инвалидах. Получается, что государство никак не выделяет людей, лишившихся здоровья на войне. Это как же понимать?..

Более того! Рабочий, получивший неизлечимую травму на производстве, получает от завода материальную компенсацию, в то время как солдату она не положена. Военнослужащему предлагалось подавать в суд и требовать возмещение ущерба здоровью… от террористов и сепаратистов, по чьей вине они получили увечье. Да, нынче это кощунственное (бредовое) положение отменено, однако ведь и проблема не решена в пользу солдата! В конце концов, перед солдатом, перед его родителями и семьёй ответственно государство. Но оно не желает брать на себя это бремя.

- Как в этих условиях воспитывать у молодёжи любовь к армии и патриотизм? – спросил Чепурной.

Вопрос, был встречен одобрительным гулом.

 

4.

А кто вообще должен заниматься военным инвалидом, какая конкретно структура?

С трибуны на конференции прозвучал упрёк, что этим не занимается Министерство обороны. Я бы с таким посылом не согласился. Министерство обороны должно заниматься только своим прямым делом – воевать в военное время и готовиться к войне в мирное. О человеке, который, отслужив, переступает порог КПП, уже должны заботиться другие структуры. Какие? Вот в том и вопрос!

Сколько лет уже речь идёт о необходимости создания государственного органа – министерства или госкомитета – по делам ветеранов, однако государство упорно не желает идти по такому пути.  Почему? Можно только предполагать. Я, например, вижу причину вот в чём. Сегодня государственные средства на помощь ветеранам и военным инвалидам выделяются для целого ряда министерств и ведомств. Там они и расходуются местными чиновниками по своему разумению, растекаются на всё более мелкие ручейки, где их всё труднее проконтролировать.

Андрей Геннадьевич привёл такой пример. В том же Министерстве обороны на средства, выделенные для инвалидов, построили великолепный плавательный бассейн при медицинском учреждении для весьма ограниченного числа действующих руководителей. И аналогичная картина – повсеместно. На «инвалидные» средства оборудуются «комнаты отдыха», обставляются элитной мебелью пансионаты для избранных… Да, с точки зрения отчётности, всё как будто в порядке, а вот как на деле, есть ли доступ в эти бассейны и пансионаты у простых инвалидов?

Всё это оттого, что у средств этих нет единого хозяина, с которого можно было бы потребовать отчёта – что «сверху», что «снизу».

Но и это ещё не всё. Теперь вопрос оказания помощи инвалидам переадресован регионам. Однако ведь регионы у нас по своим возможностям очень и очень разные – большинство являются дотационными! Соответственно, и средства, выделяемые для инвалидов, очень различаются в зависимости от того, где человек проживает.  Где же тут социальная справедливость? Получается, что на войне были вместе, а нынче табачок врозь?..

Ясно же, что решения, подобные приведённым выше, принимают люди, у которых и со здоровьем, и с трудоустройством всё в порядке. И плевать они хотели на беды инвалидов. Грубо сказано? Так ведь правда!

Вот задумались бы они, сидящие в уютных кондиционированных кабинетах!.. Вчера здоровый и сильный парень в одночасье стал калекой. Как ему жить с этим? Чем заниматься? Как быть?..

Андрей Геннадьевич в выступлении на конференции привёл такой пример. Существует программа, согласно которой преступник, отсидевший некий срок за совершённое преступление, покидая стены учреждения пенитенциарной системы, должен пройти социальную реабилитацию, реадаптацию для возвращения в общество полноправным членом. Выполняется ли эта программа, а если и выполняется, то в каком объёме – другой вопрос. Но она существует! А вот для солдата, который ни за что ни про что прошёл ад войны, даже для солдата, возвращающегося с войны инвалидом – для них государство не предусматривает даже программы! Нонсенс!

А ведь с этим парнем должны заниматься психологи, чтобы не дать ему пасть духом. Его необходимо обеспечить протезами,  транспортным средством, жильём, удовлетворяющим его ограниченным возможностям. Ему нужно дать специальность, которая сможет прокормить его и его семью. Он, потерявший здоровье, отстаивая интересы государства, должен иметь статус такой, чтобы девушки за честь почитали выйти за него замуж…

Кто этими вопросами станет заниматься? Государство, как уже не раз говорилось, от этого дела самоустраняется. Регионы, во-первых, зачастую не имеют таковой возможности, а во-вторых, здесь всё во многом зависит от личности главы администрации. Общественные организации не располагают для этого средствами…

Так кому нужен инвалид? Кто ему поможет?.. Увы, вновь вопрос риторический.

 

5.

В России имеется единственное специализированное медицинское учреждение, которое занимается проблемой реабилитации военных пенсионеров – это Центр восстановительной терапии им. Михаила Лиходея. Пост генерального директора ЦВТ занимает Станислав Бризецкий. Осенью 2011 года санаторию «Русь» исполняется 25 лет. О нём можно рассказывать много – о его достижениях, о его проблемах, о том, какие к нему предъявляются претензии… Однако это тема для отдельного выступления. А потому – коротко.

Как уже говорилось, по стране официально числится примерно 400 тысяч человек, составляющих потенциальную базу пациентов ЦВТ. Между тем, комплекс в состоянии принять и обслужить примерно пять тысяч человек в год. Таким образом, очередь на возможность воспользоваться правом на восстановление здоровья теоретически растягивается на 80 лет. Теоретически! А практически этот временной отрезок можно смело увеличить в несколько раз. В ЦВТ исходят из того, что если поправить здоровье приезжает инвалид, то справедливо и целесообразно, чтобы вместе с ним сюда приезжала и его семья – а это дополнительно как минимум один человек. На базе ЦВТ несколько раз в год проводятся масштабные мероприятия, на которые приглашаются представители со всей России и даже из-за рубежа – соответственно, на это время заезд пациентов отменяется…

Ну и главный пункт, из-за которого в адрес Чепурного и Бризецкого летят тучи стрел. Часть путёвок в санаторий продаётся для пополнения бюджета санатория.

Постараемся быть нейтрально-объективными. Содержание и обслуживание Центра оплачивается государством. Оплачивается по минимуму. Между тем, каждый из нас знает, что реальные затраты на содержание чего угодно всегда превышают рассчитанные по калькуляции. Таким образом, приток дополнительных средств в казну санатория необходим объективно.

Скажем, в ходе конференции в присутствии представителя Минздравсоцразвития прозвучал вопрос, заданный генеральному директору ЦВТ по поводу того, помогает ли данное министерство «Руси» поставкой современного оборудования. «Нет, - последовал ответ. – Ни разу». Между тем, по утверждению руководства Центра, в стенах Центра к услугам пациентов имеется всё самое современное оборудование. Откуда оно берётся? Да из дополнительно привлечённых средств, из пожертвований других ветеранских организаций. Однако будем же реалистами: за просто так никто особо помогать не будет!.. А чем может отплатить за доброе к себе отношение санаторий? Конечно же, предоставлением путёвок!

Впрочем, не станем заниматься столь непростой и щекотливой темой, как подсчёт денег в чужом кармане, а также вопросом, что лежит в основе взаимоотношений ОООИВА и ЦВТ с партнёрами. В конце концов, это их дело! Просто констатируем, что сама по себе сложившаяся ситуация вынуждает «Русь» часть путёвок продавать. И это обстоятельство служит раздражающим фактором для других ветеранских структур. Ведь в их рядах также имеется немало людей, которые хотели бы (и имеют на это право!) подправить здоровье в ЦВТ им. Лиходея! Однако, в отличие от французской поговорки, у нас «хотеть» отнюдь не значит «мочь».

Ну и ещё один момент, крайне неприятный, о котором не хочется говорить, однако и умолчать о котором было бы неправильно. Есть, знаете ли, такие вопросы, которые для всех очевидны, но говорить  о которых не принято.

Мы говорим «структура». Вроде как это – монолитная единица, лишённая эмоций и личных пристрастий. Однако это ведь не так. Любая структура состоит из людей, у каждого из которых имеются свои симпатии и предпочтения.

Как уже подчёркивалось, хвост очереди имеющих право (и уж подавно желающих) подлечиться в стенах «Руси» теряется в дымке бесконечности. Абсолютное большинство имеющих на это право не дождутся своей очереди никогда. В этих условиях вопрос о том, кому всё же выписывать путёвку, зависит от конкретных людей – тех самых носителей симпатий и предпочтений. Это не значит, что они плохие – это значит, что при изначальном вопиющем несоответствии спроса и предложения появляется  возможность для вмешательства личностного фактора. А это – неизбежный источник недовольства и обид. Подчеркну: я не имею в виду некие ситуации, когда нарушаются правила предоставления путёвок – я речь веду о том, что если путёвок не хватает на всех, то они неизбежно кому-то не достанутся. А это столь же неизбежно вызовет вопрос: почему ему, а не мне?..

Но кому предоставлять путёвку? Объективно вроде бы – наиболее нуждающимся. Например, инвалидам первой группы, которые проживают в глубинке и для которых возможности получения квалифицированной помощи ограничены в большей степени, чем для других. Для него, такого ветерана, быть может, это может стать единственной возможностью хоть на пару неделек вырваться из своей серой обыденности!.. В то время как житель Москвы, скажем, большой начальник в генеральских погонах, имеет возможности отдохнуть и поправить здоровье и в другом месте. Однако это – теоретически. Потому что с формальной точки зрения любой ветеран, прошедший войну, имеет право на реабилитацию в «Руси». А потому практически здесь всё же больше оказывается тех ветеранов, которые… Как бы это сказать… Являются активистами региональных отделений Организации или же более напористыми, которые умеют «пробивать» решение личных вопросов. Есть такие, есть!..

Вот честно скажу! Очень хотел бы подлечиться здесь. Тем более, что судьба так распорядилась, что офицерскую службу я начинал в строительных войсках и именно в части, которая занималась строительством этого пансионата. Я помню ещё время, когда только заливался бетон в опалубку фундаментов этих прекрасных корпусов. И право на такой отдых имею, и показания здоровья соответствуют… Если бы предложили приехать сюда, на берега Рузского водохранилища, с радостью ухватился бы за такую возможность.

А вот проситься, пытаться решить этот вопрос, зная, что к моей просьбе изначально отнесутся благожелательно – как-то совесть не позволяет. Потому что по провинциальным городкам и сёлам проживает множество ветеранов, которые нуждается в таком лечении куда больше меня. И приехав в «Русь», я тем самым займу место кого-то из них.

Скажете, чистоплюйство? Быть может. Только я знаю несколько ветеранов, которые регулярно поправляют своё здоровье в этом лечебном учреждении, которые тут стали уже своими. Как-то мне неловко за них – пусть и имеющих некоторые возрастные проблемы со здоровьем, но отнюдь не инвалидов. И очень не хочется, чтобы и на меня смотрели так же.

 

6.

Есть у каждого человека некий набор любимых шуток или присказок. Есть таковой и у меня.

В их число входит и знаменитый афоризм Козьмы Пруткова, который поучал, что у тебя есть фонтан, заткни его, дай отдохнуть и фонтану.  Так что затыкаюсь и я.

Хочу только пожелать напоследок Общероссийской общественной организации инвалидов войны в Афганистане и военной травмы – «Инвалиды войны», её лидеру Андрею Чепурному, всему коллективу ОООИВА всего самого наилучшего. Они делают святое дело! Так пусть помогают им Господь Бог, государство и неисчерпаемое человеческое милосердие!


Возврат к списку


    
Система электронных платежей