Николай Стародымов. Познание Македонии

24.05.2011

Николай Стародымов. Познание Македонии

В настоящее время я работаю в аппарате Исполкома Международного сообщества писательских союзов. Главная задача, которую ставит перед собой и старается решать эта организация – это укрепление культурных связей между литераторами и литературами разных стран. МСПС является правопреемником Союза писателей СССР и на момент создания, в 1992 году, ставило перед собой цель сохранить единое культурное пространство в рамках разваленного Советского Союза. Однако постепенно, по мере того, как МСПС обретал авторитет, рамки Сообщества раздвигались – сначала в пределах стран, ранее входивших в соцлагерь, а затем и дальше. В настоящее время заявку на вступление в МСПС подала писательская организация Эфиопии!..

Располагается Исполком на Поварской,52, в здании, известном как «Дом Ростовых» - легенда гласит, что именно его описывает Лев Толстой в романе «Война и мир» как особняк Ильи Андреевича. С 30-х годов ХХ века в нём размещалось Правление Союза писателей СССР.

Впрочем, о деятельности МСПС и самом здании я расскажу при случае. А сейчас – о мероприятии, которое иллюстрирует деятельность нашего Исполкома.

В конференц-зале Дома Ростовых состоялся вечер македонской литературы.  В мероприятии принял участие посол Македонии в России Илия Исайловски.

Вёл вечер Максим Замшев. Максим Адольфович – поэт и литературный критик, занимает ряд постов в писательских организациях. Применительно к данному случаю, он является начальником отдела Исполкома МСПС по международным связям, так что  сам по себе факт проведения вечера – в немалой степени его заслуга. При открытии вечера Максим Замшев отметил, что дружеские связи российской и македонской литератур укрепляются, и что этот процесс можно только приветствовать.

На вечере была представлена книга «Ненависть – глубоко», только что вышедшая в переводе на русский язык. Представляли книгу её автор Драгица Найческая и переводчица Ольга Панькина. Помимо названных уже людей, на вечере выступили также почётный член Македонской академии науки и искусства Алла Шешкен, ветеран войны Михаил Вадяев, представитель общественной организации «Дети войны» Галина Соболева, заместитель Председателя Исполкома МСПС Юрий Коноплянников…

Первой выступила Ольга Панькина – председатель Правления московского Македонского культурного центра. Она отметила, что «Ненависть – глубоко» - это первый «женский» роман, написанный на македонском языке.

Книга эта – о ценностях вечных, равно как и об извечных проблемах. Девушка из Македонии полюбила парня-немца. И сплёлся сюжетно-тематический драматический клубок: любовь, межэтнические взаимоотношения, родственные связи... Тут же и историческая память: ведь Македония жестоко пострадала во время войны от гитлеровцев… 

- Я только прочитала его – и тут же решила, что он обязательно должен быть опубликован на русском языке, - отметила Ольга.

Интересным и разносторонним стало выступление Аллы Шешкен. Алла Геннадьевна рассуждала о том, насколько трудно сделать хороший перевод произведения на иностранный язык. Она говорила о том, что «женский» роман имеет свою специфику, и что поднимаемые в романе темы, которые авторы-мужчины описали бы более философски, Драгица доносит до читателя через чувства, через эмоции… Алла Геннадьевна затронула и вопросы взаимосвязи патриотизма и интернационализма в македонской литературе в целом и в данном романе в частности…

Ну и вывод она сделала типично женский, с которым, впрочем, трудно не согласиться и мужчинам:

- Ненависть ведёт в тупик. А любовь помогает из этого тупика выйти.

Вообще проблему войны, вернее, памяти о войне, любви к представителю нации, которая принесла на родную землю столько горя, эту тему затрагивали в той или иной степени все выступавшие.

В частности, Михаил Вадяев высказал мнение, что в книге она отражена слабо. По его мнению, на территориях, которые были оккупированы гитлеровцами, проживает немало людей, которые помнят о совершённых 70 лет назад зверствах, и которые, соответственно, отнеслись бы к описанной в книге любви негативно. Введение в сюжет этой линии, по мнению Михаила Максимовича, сделало бы его более глубоким.

Не могу удержаться от реплики.

Когда книга увидела свет, всегда находятся люди, которые высказывают мнение о том, что и как могло бы сделать написанное лучше и глубже. Причём, чем интереснее книга, тем больше они обнаруживают огрехов. И я ни в малейшей степени не считаю, что это – однозначно плохо. Если человек прочитал написанное тобою, и счёл возможным поделиться с автором своими впечатлениями – право же, это не может не тронуть. Оно, конечно, высказанные замечания далеко не всегда приятны, далеко не всегда радуют. Иной раз и досада берёт: мол, такую работу проделал, душу и мысли в неё вложил – а тут критиканы выискиваются, на огрехи указывают… Всё же авторское самолюбие – штука коварная.

Уже после этого вечера, о котором идёт речь, мне довелось разговаривать с писателем Николаем Кикишевым, автором «афганской» книги «Встань и иди». И он мне указал на эпизод в моём романе «Зульфагар», который, по его мнению, написан излишне натуралистично, что вовсе не продиктовано сюжетной необходимостью.

Что тут скажешь? Когда пишешь произведение, находишься словно внутри его, и трудно представить, как оно выглядит со стороны. Вот и кажется, что всё правильно, всё необходимо, без каждой детали невозможно обойтись… Сокращать написанное самим собой – всегда трудно.

Равно как и вводить в уже готовое произведение новую сюжетную линию. Я не говорю, что это невозможно. Более того, нередко это просто необходимо – что сокращать, что дописывать. И быть может, Драгица сочтёт мнение ветерана приемлемым, и при подготовке следующего издания книги усилит данную линию. Или же примет её на вооружение и использует при написании следующего произведения. А то и попросту проигнорирует, так как для «женского» романа дополнительная порция негатива не является актуальной. Это, в конце концов, её личное дело автора.

Только и мне хотелось бы высказаться по сути этого вопроса.

С точки зрения произведения, быть может (подчеркну: я это не утверждаю, а только допускаю!) усиление данной линии и привнесло бы в роман дополнительную глубину. Но только вот в жизни… Да, все мы помним о войне, мы скорбим о павших, мы горды Победой. Но испытываем ли мы сегодня ненависть к немцам, ту ненависть, о которой писал в годы войны Илья Эренбург? Ведь две трети века прошло, как завершилось то всемирное кровавое помешательство!.. Сколько угодно мы знаем сегодня примеров, что наши девушки выходят замуж за германских юношей, сколько наших соотечественников переселилось в Дойчланд – и кто их нынче за то осуждает?.. Напротив, завидуют им! Славяне вообще отличаются (использую столь модное нынче слово) толерантностью по отношению к другим народам. На мой взгляд, даже излишней терпимостью к порядкам и нормам поведения представителей иных земель.

Опять же, на днях разговаривал я с одной коллегой, которая во время войны пережила блокаду Ленинграда, и потеряла там почти всю родню. Уж она-то натерпелась, уж она-то наголодалась!.. Так вот, рассказала она такой эпизод. Когда блокада уже кончилась, когда с продуктами стало уже полегче, несла она как-то из магазина какие-то продукты. Мимо вели пленных немцев (гитлеровских солдат!). Кто-то из пленных попросил у неё хлеба. Девочка в ответ показала ему фигу – «настолько в нас сильна была ненависть к ним». Так вот, сегодня она стыдится этого своего жеста, и того, что не поделилась хлебом.  И это человек, который нахлебался от оккупантов горюшка досыта! А вот нет больше ненависти, ушла с годами!

Итак, подвожу итог. Художественное произведение должно не просто механически отражать действительность – ему пристало приподниматься над ней, делать более выпукло-разноплановой. И с этой точки зрения введение (усиление) драматической нотки  всегда идёт произведению на пользу. Однако в то е время сама по себе написанная книга есть высказанная точка зрения автора. Значит, Драгица решила, что в её романе драматизма хватает и без дополнительного её привнесения. 

…Юрий Коноплянников в своём выступлении затронул нынешнюю проблему разобщённости культур и литератур.

- Мы через книгу познаём мир, через художественные произведения знакомимся с другими народами и культурами, - отметил Юрий Викторович. – Нет в мире ничего сильнее книги!

Он с искренней тревогой констатировал, что умирает переводческая школа («советская» - возьму на себя смелость конкретизировать мысль выступавшего).

Насчёт познания других стран именно посредством литературы – это истина, не подлежащая сомнению. Жюль Верн, Джек Лондон, Джером К. Джером, Марк Твен – именно эти писатели открывали для нас мир! Афанасий Никитин, Владимир Арсеньев, Владимир Обручев, Константин Станюкович – мы следовали в неведомое с их героями!..

Благодаря трилогии Катарины Причард (тоже, к слову, «женский» роман) я познавал Австралию, с Аркадием Фидлером путешествовал по Амазонии и Канаде, с Туром Хейердалом посетил остров Фату-Хива…

Ни один рекламный проспект, никакой научный трактат не позволит простому человеку так познать другую страну, как Её величество книга! Но прочитать её мы имеем возможность исключительно благодаря переводу.

Между тем, нынешняя реальность такова, что не только литературу как таковую, но и литературные переводы механически переориентируют на коммерческие рельсы. И это мгновенно обедняет (обнищивает – если мне будет позволен подобный оборот) саму по себе возможность издания достойных высокохудожественных произведений иностранных авторов. Потому что это ведёт к удорожанию издания. И зачем это нужно коммерсанту-издателю, коль и под боком хватает штамповщиков книжонок-однодневок?..

Но и это ещё не вся проблема.

Вот тут я надеюсь быть правильно понятым. Разделение наций на «великие» и «остальные» само по себе некорректно. Между тем, иной раз приходится обращаться к этой терминологии, просто для объяснения неких процессов.

Итак, мир устроен таким образом, что некоторые страны, некоторые народы имеют в Ойкумене больший вес. Соответственно, с их языком знакомо большее число представителей других народов. И таким образом, художественные произведения, изданные на этих языках, априори имеют большую читательскую аудиторию. Скажем, любимые мною романы «Дата Туташхиа» Чабуа Амирэджиби, «Буйный Терек» Хаджимурата Мугуева или «Промелькнувший метеор» Сабита Муканова стали известными и популярными в немалой степени потому, что увидели свет на русском языке.

И, возвращаясь после столь пространного отвлечения к роману  Драгицы Найческой, констатируем, что выход в свет романа «Ненависть – глубоко» на русском языке неизмеримо расширит его читательскую аудиторию. Как ни говори, а население Македонии – чуть больше двух миллионов человек.

Как отметил тот же Юрий Коноплянников, обращаясь к автору:

- Вы пришли к читателю России. И это очень важно!

В заключение добрые слова Драгице сказал и посол Македонии Илия Исайловски.

…Остаётся добавить только одно. Международное сообщество писательских союзов делает многое для укрепления связей между литературами и литераторами разных стран. Данный вечер – наглядное тому подтверждение.


Возврат к списку


    
Система электронных платежей